— Достопочтенный король Йорг Анкрат.

Лакей с палочкой, которой он стучал в двери, соизволил пригласить меня, чего не сделал в мой первый визит.

Правительница сидела в кресле из черного дерева, словно так и не вставала с моего отъезда, со своими конторскими книгами и счетами, окруженная геометрическим великолепием своих мавританских залов. Письменный стол рядом с ней был пуст, видимо, писаря отпустили, пока она проверяла его работу. Она заинтересованно посмотрела на меня через комнату, прекратив скрипеть пером.

— Здравый смысл возобладал, король Йорг? — спросила она. — Развернулись, не доехав до холмов? Посылая Лейшу сопровождать вас, я надеялась, что ее шрамы укажут путь — назад к городским воротам.

— Ваша внучка послужила и предупреждением, и побуждением, Правительница. — Я подошел к ступенькам помоста и поклонился ниже, чем она заслуживала. В конце концов, я принес дурные вести. — Она была исследователем. Нашему миру нужно больше таких людей.

— Была? — Старая женщина, похоже, все поняла. Я скорее почувствовал, чем услышал, как напряглись двое у дверей.

— Бандиты напали на наш лагерь, когда мы спали. Плохие Псы.

— Ох. — Эти два слова будто состарили ее. Годы, которые делали ее лишь крепче, теперь на миг легли на нее всей тяжестью. — Лучше было бы второй раз шагнуть в огонь.

— Лейша погибла в схватке, прежде чем нас захватили в плен, Правительница. Моему слуге, Грейсону, не так повезло, он умирал тяжело.

«А ты выжил». — Она не сказала этого вслух. Сотня и их потомство обладают инстинктом выживания и никогда не спрашивают о цене.

Правительница откинулась в кресле и поставила перо на подлокотник. Потом она выпустила бумаги, и они упали.

— У меня шестнадцать внуков, ты же знаешь, Йорг?

Я кивнул. Казалось несвоевременным сказать «пятнадцать».

— Все — умные, чудесные дети, они бегали по этим залам, крича и смеясь, полные жизни. Сначала ручеек, потом целый поток. Матери клали их мне на колени, всегда именно матери, и мы сидели и смотрели — я на детей, дети на меня, старая и молодые, тайна друг для друга. Затем жизнь разбрасывала их по разным путям, и теперь мне было бы легче назвать по именам шестнадцать управляющих, чем этих детей. Многих я бы не узнала на улице, если бы мне не показали на них. Лейша была смелой девушкой. Некрасивой, но умной и решительной. Возможно, она могла бы стать моей преемницей, но жизнь в большом городе не годилась для нее. Жаль, мне не довелось узнать Лейшу лучше. Еще более жаль ее отца, который знал ее еще меньше, но будет плакать по ней, в то время как я могу лишь искать оправдания.

— Мне она нравилась. Одна и та же сила влекла нас вперед. И Грейсон мне тоже нравился, — сказал я.

Мне пришло в голову, что найти кого-то, кого я мог бы назвать другом, было редким событием в моей жизни. А за каких-то три месяца я приобрел и потерял двоих.

— Надеюсь, результат стоил этой жертвы.

Пистолет тяжело свисал с моего бедра, обернутый в кожу. Почти такой же тяжелый, как медная шкатулка на другом бедре. Правительница снова взяла перо. Никакой больше речи о приемах и пирах с купцами, мессах с кардиналом. Возможно, сначала она хотела сообщить своему сыну, что его дочь мертва.

— Тот, кто не способен приносить жертвы, проигрывает, прежде чем начнет, Правительница. Были времена, когда я беззаботно разбрасывался жизнями окружающих. Теперь иногда я все же задумываюсь. Это бывает больно. — На миг я подумал о том, как падал подстреленный мной нубанец. — Но это не значит, что я не смогу или не захочу принести в жертву что угодно, лишь бы это не было использовано для управления мной, лишь бы это не привело к поражению.