— Челла Унденхерт.

Мертвый король тщательно выговорил имя.

— Сир.

Последний, знавший это имя, умер шесть лет назад на клинке Йорга Анкрата. Никто не произносил его десятилетиями.

— Кто-то может подумать, что некромантия представляет угрозу для тех из нас, кто вышел из сухих земель, из пыли окраин, — угрозу или как минимум вызов.

— Неправда, сир.

Слова Кая вернулись к ней. Не нам ли отдавать приказания?

— Знаешь, что мне нужно, Челла?

Она правда не знала.

— Йорг Анкрат?

— Я хочу того, чего он хочет, что нужно таким, как мы. Править, обладать, владеть землей, вершить свою волю.

— Быть императором?

Челла знала голод мертвых, но эта амбиция удивила ее, хотя вроде бы все было очевидно. Мертвый Король на троне Мертвого Короля.

— Империя будет только началом. Преображенная, она станет ступенькой, с которой я шагну, чтобы забрать все. Меня не называют королем того или этого, я для них Мертвый Король, владыка всего, что не живет. Думаешь, в этом мире меня удовлетворит титул лорда Бреттании? Или императора Империи, за границами которой еще существуют какие-то не принадлежащие мне земли?

— Нет, сир.

Как бы он ни был страшен, Мертвый Король был жаден и тщеславен совершенно по-детски. Возможно, его интерес к королям Анкрата объяснялся тем, что они были для него все равно что зеркало.

— Знаешь, почему Сотня не объединилась против меня, Челла?

— Они слишком сильно ненавидят друг друга, сир. Соберите их на корабле и дайте ему утонуть — никто не потрудится выплыть или спасти другого, они вцепятся в глотки и передушат друг друга, не успев уйти ко дну.

— Они не объединились потому, что не боятся меня. — Артур Элгин поднялся с трона Мертвого Короля. — Те, что вернулись, не могут плодиться, они гниют, голод заботит их больше, чем осторожность, они могут остановить армии лишь там, где им благоприятствует местность. Странно, что я захватил то, что сейчас в моем распоряжении, силой одних трупов.

Рука Артура легла на плечо Челлы, и ей стоило громадных усилий не отпрянуть.

— Есть много способов завоевать Империю. Ты знаешь о тактике, Челла?

— Немного, сир.

Если бы только он убрал руку…

— И каковы два единственных тактических преимущества моих легионов, Челла?

— Я… я… они не знают страха?

— Нет. — Адская мука пролилась в ее плечо, и Мертвый Король убрал руку Артура Элгина. — У человека, не знающего страха, нет друзей. Так мне однажды сказал один старый призрак. У моих войск два тактических преимущества. Они не дышат и не едят. Это значит, что любое болото, озеро или море — уже твердыня, и мне не нужно налаживать поставки. Так-то они весьма скверные слуги. И как раз эти преимущества подарили мне Острова и позволяют нам атаковать Анкрат с Топей Кена. Помимо этого, мои амбиции требуют новых стратегий, если я хочу удовлетворить их достаточно быстро.

Мертвый Король снова устроился на троне Артура Элгина. Он пробежал белыми пальцами по полированным ручкам, и Челла услышала вопли тонущих моряков.

— Тантос, Керес.

Две нежити отделились от толпы собратьев и встали по обе стороны от Мертвого Короля. И все же Челла не видела их — только мельком кости, окутанные призрачной плотью.

— Челла. — Он наклонил к ней с трона тело Артура. — Выбрать стратегию — это все равно что выбрать оружие. А оружие должно быть острым, если ты собираешься пронзить врага, верно? Ты, Челла, пронзишь брюхо Империи для меня. Я отправляю тебя в путешествие. Брат Тантос и сестра Керес будут охранять тебя.