Мы разбили лагерь на окраине Дары - заброшенного города, где кирпичные дома постепенно рассыпаются в прах, из которого их когда-то слепили руки давно умерших мастеров. По пустынным улицам бродили стада оленей, и, желая запастись свежим мясом, я разрешил солдатам убить столько, сколько они смогут. Было забавно смотреть, как наши лучшие конники и лучники, скользя по уличной грязи, гоняются за животными; те сразу же бросились в реку и, как хорошо обученное войско, подчиняющееся приказу, поплыли на другой берег. На середине реки наши матросы с барок забили их огромное множество просто веслами.

Вечером мы с Максимом и Приском полакомились за ужином свежей олениной, а затем в палатку вошли этрусские жрецы. Главный у них - пожилой жрец по имени Мастара. В Риме он пользуется большим авторитетом, одно время он даже был там советником при сенате. Замечу не для разглашения, что Мастара с самого начала был против этого похода и даже истолковал смерть льва не в мою пользу.

В общих чертах этрусская мифология известна всем, но многое в ней трудно для понимания. Тем не менее можно сказать, что, начиная с сотворения мира, отличительной чертой этой веры всегда была ее гармония с божественными силами природы. Первое откровение, дарованное этрускам, общеизвестно. Божественное дитя по имени Тагес явилось работающему в поле крестьянину Тархону и продиктовало ему священную книгу, заложившую основы этрусской религии. Позднее юная богиня Вегоя, явившись во время церемонии, посвященной богу грома, вручила жрецам вторую книгу, содержавшую наставления о том, как толковать небесные знамения, в особенности молнии. В этой книге небосвод разделяется на шестнадцать частей, каждая из которых посвящена одному из богов (хотя иногда боги могут оказывать влияние и на чужие территории). Зная, откуда появилась молния, под каким углом и, конечно, куда она ударила, можно заключить, кто из богов дал свое знамение.

Оказалось, Мастара не терял времени даром. Он уже проанализировал гибель солдата Иовиана.

- Верховный жрец, молния ударила из девятого дома, - произнес он, и я сразу все понял и без его толкований. - Это дом Ареса, дом войны. В одиннадцатом часу Арес убил солдата Иовиана возле реки, к западу от нас. Это означает, что во время войны погибнет царь-воин с запада. Сейчас мы вычисляем точный день и час его смерти, и завтра ты узнаешь, когда это… предсказание исполнится.

Это было серьезно. На несколько секунд в палатке воцарилась гробовая тишина. Максим, сидевший напротив меня, вцепился рукой в бороду и закрыл глаза - казалось, он прислушивается к какому-то голосу внутри себя. Долговязый Приск беспокойно заерзал на жесткой скамейке. Этруски стояли неподвижно, потупив взор.

- Но этот царь, - сказал я, - вполне может быть и Шапуром.

- Верховный жрец, Шапур не идет с запада.

- Кстати, я тоже. - Как всякий, кто услышал неблагоприятное для себя предсказание, я пытался найти лазейку. - Я иду с севера. Среди нас только сарацинские вожди с запада. Я истолковал предзнаменование в том смысле, что один из них погибнет в бою.

- Так продолжать ли нам вычисления, верховный жрец? - бесстрастным тоном спросил Мастара. Он держался так, как положено жрецу по отношению к тем, кто выше его рангом, - учтиво, сдержанно и покорно.

- Нет, - твердо ответил я. - Не вижу необходимости. Однако, поскольку не исключено, что в войска просочились слухи о первом истолковании божьего знамения, я хотел бы попросить вас огласить второе, истинное.

Отвесив поклон, Мастара в сопровождении свиты жрецов удалился. У Приска вырвался его обычный сухонький смешок:

- Теперь мне понятно, почему первым римским императорам понадобилось присвоить себе звание верховного жреца!

Не думаю, что я истолковал знамение неправильно. - Но, понимая, что это звучит не слишком убедительно, я обратился за помощью к Максиму. Открыв глаза, он вскочил на ноги и стал поворачиваться сначала на запад, потом на восток, затем на север и юг.