Изменить размер шрифта - +
Память нас подводит.

- Ты имеешь в виду мою память?

- Мы оба уже немолоды. - Он сделал изящный жест рукой. Я решил зайти с другой стороны:

- Ты, наверное, слышал, что ходят слухи, будто государя убил свой же солдат-христианин?

- Разумеется, но я был…

- Рядом и видел, кто его убил.

Лицо Каллиста было совершенно непроницаемо, и прочитать по нему его мысли было невозможно; понятно, почему он такой удачливый негоциант. И вдруг он спросил:

- Что было известно императору?

Раньше он говорил спокойно и даже с ленцой, а этот вопрос прозвучал совсем по-другому, тихо и отрывисто.

- Он знал, что во главе заговора стоит Виктор.

- Я почти так и думал, - кивнул Каллист. - Виктор тоже.

- Значит, ты знал о заговоре?

- Разумеется.

- И участвовал в нем?

- Даже очень активно. Видишь ли, Приск, - и вдруг Каллист премило улыбнулся, - ведь это я убил императора Юлиана.

Вот и все. Тайна раскрыта. Каллист рассказал мне все. Он считает себя одним из величайших героев мира, безвестным спасителем христианства. Он расхаживал взад и вперед по атриуму и все говорил, говорил, говорил - как-никак ему пришлось хранить молчание два десятилетия. Я был первым, кому он открылся.

Заговор был составлен в Антиохии. Его душой был Виктор. Кроме него участвовали также Аринфей, Иовиан, Валентиниан и еще около двадцати офицеров-христиан. Они поклялись, что Юлиан не вернется из Персии живым, но, зная, как он популярен у солдат-европейцев, решили, что его смерть не должна вызвать подозрения.

Виктор назначил Каллиста слугой и телохранителем Юлиана. Сначала ему приказали отравить императора, но это было не так-то просто. Юлиан отличался завидным здоровьем; всем было известно, как он умерен в еде; внезапная болезнь могла бы возбудить подозрения. В конце концов заговорщики сумели сговориться с персами, и те устроили ему засаду. В его дневнике описано, как он спасся. Тогда было решено, что император должен умереть в бою. Но он отлично владел мечом, был заметен издалека, его постоянно охраняли. Заговорщики уже отчаялись, когда Каллисту вдруг пришла на ум блестящая идея.

- После битвы при Маранге я порвал у его панциря ремни. - Глаза Каллиста так и сверкали от блаженных воспоминаний. - На наше счастье, на следующий день персы напали на колонну, и императору пришлось идти в бой без доспехов. Мы с ним застряли среди отступающих персов. Юлиан уже поворачивал назад, когда я закричал: "Сюда, государь!" - и нарочно завел его в самую гущу сражения. Какое-то время мне казалось, сейчас его убьют персы, но им было не до того. Узнав его, они бежали. И тут я понял: Господь избрал меня орудием своего промысла. - Он стиснул зубы и понизил голос. - Нас отрезали от своих. Император, прикрываясь щитом, пробивался через скопление лошадей и всадников и вдруг, повернувшись влево, привстал на стременах, стараясь что-то разглядеть через головы персов. Я понял: сейчас или никогда. Помолившись мысленно Христу, чтобы он придал мне силы, я вонзил копье Юлиану в бок. - Каллист замолк, видимо, думая, что я бурно отреагирую, но я лишь посмотрел на него с нескрываемым интересом - таким взглядом я удостаиваю отличившихся учеников, сумевших заслужить мое внимание, - и вежливо сказал:

- Продолжай.

- Остальное тебе известно. Август не чувствовал своей раны, пока персов не отбили. - Он улыбнулся. - Август даже поблагодарил меня за то, что я все время был рядом.

- Тебе повезло, что он ничего не заподозрил. - Не успев этого выговорить, я подумал: а может, Юлиан все знал? Эту тайну он унес в могилу.

- А впрочем, что есть смерть? - вопросил Каллист и сразу потерял все уважение, которое я начал питать к нему как к злодею. Оказалось, он просто-напросто болван. Он болтал со мной еще битый час и рассказал, что императором хотел быть Виктор, но, увидев, что это невозможно, возвел на престол Иовиана.

Быстрый переход