Кат сломал мне шею.

Какой-то знакомый незнакомый голос проник в сознание, и я медленно пришла в себя, уверенная, что сплю, ведь все казалось таким нереальным.

Надо мной склонялся Живодер дан Домитриан.

Мгновение я пялилась в лицо, которое ну никак не могло здесь оказаться. Дьяболик Цинии. В поле зрения возникло еще одно. Кат.

И вот тогда я вспомнила.

А затем поняла, что же не так и почему мир перевернулся.

Я чувствовала лишь свое лицо. А шея… моя шея!

Ужас захлестнул меня тошнотворной волной, я стала задыхаться – но даже дыхания не чувствовала, а дьяболики стояли рядом, могли делать что угодно. Какой фатальный промах!

О нет. Нет. Я освободила Ката, а он выпустил Живодера… и теперь я валяюсь словно труп. Живодер уставился на меня.

– Я перебил ей шею ниже пятого позвонка, – пояснил ему Кат.

– Дышать может?

– Пока что да.

Чистая паника охватила меня, вцепилась в сердце своими когтями; мир кружил перед глазами, а я ничего не могла сделать, даже закричать не получалось. Кошмар наяву. Как они сюда попали? Почему вообще живы? Как это произошло? Мысли кружили в голове, прорываясь сквозь шторм страха. Тайрус их помиловал. Помиловал, но мне не сказал.

А я только что их освободила.

Я покойница. Покойница, покойница – и Тайрус тоже. Звезды, Тайрус… Что с ним станет? Воздуха не хватало. Кат тяжело шагнул прочь, а потом я уловила вдалеке голос…

– Больше ни слова, – сказал Тайрус. – Инструкции вы получили. Теперь тихо.

Он же знал, какой хороший у дьяболиков слух. Знал и по-прежнему недооценивал. Повисла гнетущая тишина. Как же я жалела, что не умерла – все лучше, чем лежать и беспомощно смотреть на то, что сейчас будет.

– Выйди за силовое поле, – хрипло прошептал Кат, – и закрой его над нами. Роботы-охранники не смогут по нам палить.

Они не знали, что Тайрусу некем командовать. Скипетр не работал.

Сапоги Живодера застучали прочь.

Затем Кат навис надо мной, схватил меня за сломанную шею и усадил на полу, удерживая мне голову прямо.

«Ее еще можно вылечить, если в ближайшее время обратиться к врачу…» – зародился внутри слабый голосок надежды.

Нет, я должна выжить, Тайрус должен выжить. Я скосила глаза, пытаясь разглядеть Ката. Его мрачное лицо выражало холодную смертельную решимость. Жаль, я не слышала, что он сказал Живодеру ранее.

Теперь стало ясно, что мы в загоне. Живодер включил силовое поле, запер нас двоих внутри, а сам остался снаружи.

Послышался гул, а потом над нами возникла платформа.

На ней в полном одиночестве стоял Тайрус.

Только Тайрус.

Меня затошнило от ужаса. Он так близко. Метрах в восьми от нас, не больше.

– Ваше величество, – загремел голос Ката.

– Здравствуй, Кат. – Со своими прозрачными голубыми глазами, светлыми волосами и ресницами, идеальной кожей Тайрус походил на ледяную скульптуру. Его лицо ничего не выражало. Столь же нейтральным тоном он заметил: – Так она еще жива. Вижу, вы пощадили и мою кузину.

– Ваша кузина нам не нужна. Мы загнали ваших питомцев обратно в клетки. Эта – другой разговор.

«Дивиния жива», – с отчаянием подумала я. Надо было рискнуть репутацией и убить ее лично.

– Мне сообщили, вы удерживаете Немезиду. Чего вы хотите? – Тайрус говорил неестественно спокойно, а сам сложил руки на груди, словно невзначай демонстрируя императорский скипетр.