– Теперь забирай ее. – Я увидела, как сапоги Ката зашагали прочь. А Тайрус…

Он подбирался ко мне, ближе, ближе, а сам не сводил глаз с противника. Я увидела этот момент: когда Тайрус решил, что на доверие полагаться не стоит, что рисковать нельзя.

– Сейчас!

Он кинулся ко мне одновременно с понявшим уловку Катом, однако над нами раздался низкий гул, и у дьяболика подкосились ноги. Тайрус врезал ему сапогом по лицу, сгреб меня в охапку и ринулся прочь.

– Включайте! – крикнул он. Силовое поле снова вспыхнуло…

Затем передо мной возникли ошарашенные лица – это Тайрус повернулся и обратился к своим людям:

– Возьмите Живодера, верните обратно в клетку. А потом пришлите ему робомедика. Пошевеливай тесь!

Тайрус тяжело опустился на пол, по-прежнему прижимая меня к себе. Мимо побежали слуги, спеша выполнить приказ императора. Мы спасены, спасены! От облегчения кружилась голова, я едва могла дышать. Тайрус прижался губами к моим волосам.

– Лицемер.

Голос Ката был низким, насмешливым. Дьяболик с трудом поднялся и привалился к силовому полю.

– Ты не поверил. Никогда не верил.

Тайрус не стал отвечать. Только теперь, когда опасность миновала, его начало трясти, и я поняла: все это время он ужасно боялся.

В следующий раз, придя в себя, я уже смогла сфокусировать взгляд. Тайрус привалился к изголовью и широко раскрыл рот во сне, а сам держал меня за руку. Мгновение я просто смотрела на него, пока перед глазами проносились картины недавнего происшествия. Я точно не знала, сколько прошло времени, но могла представить толпящееся за дверями грандство, растущую гору непрочитанных сообщений и всего прочего, что требовало внимания импера-тора.

Наверняка из-за меня у него весь распорядок пошел прахом. Я подняла руку. Движение слегка отдалось в плече, но было так приятно вновь ощущать собственное тело. Пальцы зависли в миллиметре от кожи Тайруса, так близко, что я чувствовали исходящее от него тепло. А потом невесомо коснулась светлой выгнутой брови.

Он тут же проснулся.

– Немезида! Ты… Может, тебе…

Должно быть, скипетр лежал у него на коленях, потому что со стуком покатился по полу, но Тайрус, не обращая на него внимания, склонился надо мной.

– Тайрус, – хрипло произнесла я. Во рту было суше, чем в пустыне. – Сколько… сколько прошло времени?

– Три дня. Пришлось держать тебя без сознания и без движения, чтобы позвоночник мог восстановиться. – Он оглядел меня, тревога омрачала его черты. – Доктора заверили, что ты поправишься.

Я закрыла глаза, переваривая услышанное. Облизнула пересохшие губы, пока мозг вяло прокручивал информацию.

Он пощадил дьяболиков. И ничего мне не сказал. А потом весьма бездумно полез к ним сам.

– Тайрус, – протянула я, – я тут вспомнила, что жутко на тебя зла.

– Для злости ты сейчас весьма спокойна.

– Я над этим работаю. Сейчас сил нет показать по-настоящему. Тебе не следовало собой рисковать. Нельзя было этого делать. Ужасно глупо.

Его губы изогнулись.

– Мне бы не пришлось, не соберись ты прикончить мою кузину. Вернее, устроить очередной несчастный случай, как с Сэливаром.

– И все бы прошло чудесно, кабы не внезапно вылезшие из клеток два дьяболика!

– Да. Кстати… – Улыбка сползла с лица Тайруса, и он потер лоб. – Оно называется «нейронный глушитель».

– Что?

– Устройство, вживленное в позвоночник Ката. И Живодера тоже. Именно так я Ката и обездвижил. Хотел включить раньше, но никогда прежде не использовал, поэтому точно не знал, как быстро оно сработает.