Он застонал.

– Но я же знаю, почему ты так поступила, почему обманулась! Я собственноручно приучил тебя не верить ни единому моему слову. Мне нечего сказать в свое оправдание. Я верю тебе больше, чем кому-либо, но перестраховываюсь даже с тобой. Могу лишь сказать, правда, толку в этом будет мало, что никогда бы не навредил Сидонии хотя бы потому, что ты ее любила. Ты любила ее, и как бы она мне ни мешала, я никогда бы ее у тебя не забрал.

– Вот в чем наше различие, – тихо заметила я. – Потому что я без колебания убила бы дорогого тебе человека. Или беспомощного члена твоей семьи, если бы его существование представляло угрозу твоей жизни.

– Я уже просил тебя кое о чем.

– Да. Просил. Ты хотел, чтобы я повернулась к опасности спиной. Тайрус, я дьяболик. Это моя суть. Твоя бабка это знала. Я считала, ты сам догадаешься, как ее устранить, потому что именно так поступила бы на твоем месте. Не жалуйся, что приходится лицемерить и манипулировать людьми. Ты все равно лучше меня.

Губы Тайруса дернулись.

– Знаешь, когда я первый раз тебя увидел? По-настоящему увидел? Когда ты прыгнула на арену, чтобы не дать зверю разорвать беспомощного пречистого. Сколько человек сидело в толпе и с отвращением смотрело на происходящее, однако ничего не сделало? Я был Примас Дофином, но не произнес ни слова, даже не шевельнул пальцем – а вот ты не побоялась действовать. Это очень редкое качество: открыто выступить против чего-то неправильного и безнравственного. У меня никогда не хватало духу. Ты лучше всех нас.

– Глупости. Ты мечтаешь об идеалах. Я о них вообще не думаю.

– Многие мечтают о высоких целях, Немезида. Я занялся ими только теперь, а до того годами закрывал глаза на зло, лишь бы самому уцелеть. Убеждал себя, что стану императором, надо только продержаться, а потом все мои бездействия обнулятся. Вот сяду на трон и оправдаю жертвы великими деяниями… Я сам не понимал, как скован. По сто раз все обдумывал, пересматривал планы. И только увидев тебя, осознал, что же пропустил со всеми своими стратегиями… Я ничего не делал, лишь тратил время. Вот и все.

Я попыталась встать. Тайрус подскочил и взял меня за локоть, помогая обрести равновесие. Слова застревали в горле, было трудно на него смотреть. Так странно… когда тебя ценят.

Но теперь одна загадка разрешилась. Я узнала, что же кроется за лихорадочным стремлением забить делами каждый час каждого дня с момента коронации, безжалостная погоня за достижением целей. Тайрус пытался искупить сам факт того, что выжил. Меня охватила нежность: ему не следовало так грызть себя за простое желание уцелеть. Сидония нашла бы нужные слова для поддержки.

А я смогла лишь выдавить:

– Прекрати мне лгать, а я не буду давать тебе повод для лжи.

– Договорились, – улыбнулся Тайрус.

Только теперь я посмотрела в окно и отпрянула от неожиданности. Мы летели в субпространстве.

– Куда мы направляемся?

Помрачнев, Тайрус глянул в бездну.

– Пока ты была без сознания, Пасус решил меня обойти и направил петицию с просьбой жениться на Дивинии напрямую сенату. Я попытался оттянуть решение и предложил лично провести переговоры о свадьбе. Мы встретимся с ними на Люмине. – Заметив мое потрясение, он добавил: – Все равно это неплохой повод отправиться туда и выполнить мою часть договора с люминарцами. Я пообещал им технологии и независимость, вот и представился шанс сдержать слово, если сумею правильно разыграть карты.

Я схватила его за тунику, комкая ткань.

– Нет. Тайрус, нельзя соглашаться на эту свадьбу. Если Пасус на ней женится, то наверняка найдет способ тебя убить.

– Знаю. – Он накрыл мою ладонь своей.