Я его отпустила.

– Ты умолчал о том, что сохранил жизни Кату и Живодеру не только из-за глушителя. Ты знал, что я буду настаивать на их казни, ведь это угроза тебе. Пасус – угроза нам обоим. Ты же не ожидаешь, что я буду просто стоять и смотреть, как он накидывает удавку тебе на шею?

– Вообще-то ожидаю, – твердо ответил Тайрус. – Потому что сам с ним разберусь, Немезида. Ты хочешь, чтобы я больше тебе не лгал, а я хочу, чтобы ты больше не давала мне для этого повода. Не действуй за моей спиной.

– Я уже потеряла Сидонию. Если потеряю и тебя…

Тайрус сгреб меня в объятия.

– Любовь моя, меня крайне сложно убить. И я не намерен оказывать кому-то подобную услугу. Буду затягивать процесс всеми мыслимыми способами. Да и… есть способ сделать так, что моя кузина больше не будет нам угрожать.

– Не понимаю, как, если только не убить ее.

– Мы ее не убьем. Но близко к тому.

Итак, мы были одни.

В отличие от Хризантемы здесь не приходилось соблюдать формальности. Тайрус выделил мне лучшие гостевые покои на звездолете, а сам поселился в соседних. При мысли, что мы можем спать в одной постели, я испытала причудливую смесь страха и предвкушения.

Когда я снова открыла глаза, беззвучно приблизились слуги, держа несколько вариантов дневной одежды. Я выбрала наугад, а потом отыскала Тайруса в комнате, выходящей на соляные купальни. Пока боты готовили омлет из шести яиц, который он обычно съедал на завтрак, мой император стоял… и держал в руке сияющий фиал с наркотиком.

– А не рановато ты начал? – заметила я.

Может, ему тяжелее, чем я думала?

Тайрус удивленно вскинул брови и даже не сразу понял, о чем я.

– А, это? Нет. Это не ради удовольствия.

– Разумеется.

Он улыбнулся.

– Я серьезно.

Он запустил базу данных корабля, и в центре стола появилась проекция. Вернее, расписание приема всевозможных наркотиков на ближайшие три месяца: время, доза. Судя по нему, сегодня был черед психоделика.

– Это называется митридатизм, – пояснил Тайрус. – Древние земные императоры брали за привычку ежедневно принимать яд в малых дозах, чтобы выработать иммунитет. По сути, я пытаюсь заставить свой организм сопротивляться интоксикации – то, что у тебя получается само по себе.

– Развлекательные наркотики не яд.

– Спорное утверждение, – сухо заметил он. – По крайней мере, меня всегда пугал не нож убийцы, а перспектива ничего не соображать в присутствии бабки. И раз уж метаболизма дьяболика у меня нет, придется подготовить свои химические рецепторы. Я уже пробовал принимать легкие препараты в больших дозах, чтобы сохранять ясную голову и лишь делать вид, будто они на меня действуют.

Я глянула на сегодняшнее расписание.

– У тебя сейчас галлюцинации?

– Не особо… только у тебя почему-то выросли оленьи рога. Обычно их вроде нет.

– Нет, – мрачно подтвердила я, невольно проверяя собственную голову.

– А еще пальцы в бананы превратились, – сообщил Тайрус, рассеянно глядя на мои руки.

Поддавшись странному порыву, я пошевелила пальцами у его носа. Тайрус подался вперед и игриво их куснул – но осторожно, не повреждая кожи. Все же он себя контролировал.

– Я странно выгляжу? – поинтересовалась я, ведь никогда не была на его месте.

– Подойди ближе. Тогда скажу.

Я послушалась и оказалась в кольце рук Тайруса.