|
В этой пропахшей сигарным дымом палате, пока утомленные сенаторы подремывали, Рузвельт принял присягу вице-президента; а затем он начал говорить загадочные вещи о великих делах, которые предстоит совершить нынешнему поколению американцев. «В зависимости от того, преуспеем мы или провалимся, будущие поколения возвысятся или зачахнут». В этот момент над Капитолием разразилась гроза, и звуки дождевых струй, падающих на застекленную крышу зала заседаний сената, закономерно настроили Хэя на военный лад. Если подвернется шанс, Тедди попытается расширить американскую империю, но вице-президентам такие возможности не выпадают, и Тедди это было отлично известно. «Эта должность — последнее успокоение моей политической карьеры», — сказал он Лоджу с укором; он постоянно ставил Лоджу в вину, что тот заставил его согласиться с выдвижением его кандидатуры, чего ему не предложили ни президент, ни партийные лидеры. Тедди просто выхватил этот приз — или, как всегда Хэй называл вице-президентство, «вяжущую хурму». Осенью он выступил с речами в двадцати четырех штатах, и публика так сильно его возбуждала, что он начал говорить об Уильяме Дженнингсе Брайане как о «моем оппоненте». Майор сказал, что его изрядно позабавили эти оговорки, однако Хэй склонен был думать, что терпение Майора не беспредельно. И, конечно, ошеломляющая победа республиканцев в ноябре оказалась для Маккинли подпорченной разговорами о том, что не он обеспечил те миллионы голосов, давшие перевес республиканцам, а его чарующий напарник.
— В Вашингтоне Тедди пробыл совсем не долго, — сказал Адамс. — Он председательствовал на заседании сената четвертого марта. Затем конгресс ушел на каникулы до декабря, и Рузвельт отправился в свой уродливый дом на Лонг-Айленде. — Я все думаю — где они будут жить. И как. Эдит говорила, что денег нет, а ведь у них куча детей. Его сестра Бейми нашла здесь дом, но только для себя. — Наша мадам Ментнон? — спросил Кинг и, отойдя от камина, опустился в кресло, слишком узкое и низкое для второго по размерам члена братства. У Клары, самой крупной из всех, было в этом доме свое кресло неадамсовских пропорций. — В твоем кабинете мне негде даже присесть. — Могло быть и хуже. — Адамс протянул свои алебастровые руки к бледно-желтому пламени. — Она гораздо разумнее брата. Но Тедди исчезнет теперь из общественной жизни. Он с удивлением обнаружил, что между четвертым марта и декабрем у вице-президента вообще нет никаких функций. Наверное, напишет еще дюжину книг. — Нет, — сказал Хэй, довольный, что может порадовать Червей сплетней из высоких сфер. — Тедди внезапно поддался искушению. Он намерен… какое же слово употребить? Он намерен делать то, что среди нас позволил себе лишь Кларенс. — Предаваться распутству в странах Южных морей? — сверкнул глазами Адамс. — Нет. Он придумал себе занятие весьма необычное и куда более тревожное. — Так что же это? — воскликнула Клара. — Он собирается работать! — крикнул Хэй. — Упаси нас боже! Упаси и его! — Кларенс опустился с кресла на пол и, стоя на коленях, сложил руки в молитве. — Теодор Рузвельт будет трудиться, чтобы заработать на пропитание? — Ни я, ни Генри никогда об этом даже не помышляли… — О нет, Джон. Ты не вполне чист, — сурово сказал Адамс. — Ты работал редактором, журналистом, занимался бизнесом. Я же никогда не работал… — А профессором в Гарварде? А редактором «Норт Америкэн ревью»? — Это не была настоящая работа. И уж, конечно, я не зарабатывал на пропитание всей этой публичной деятельностью. |
