— Значит, шестипалые хозяева страны еще не до конца его испортили. У Брайана есть и богатые поклонники.

— Да, это наша удача. Херст сделал для нас много полезного — неважно почему. — Джим встал, и Блэз вспомнил, что сам он до сих пор не одет. Он направился к двери в свою комнату.

— Мы обедаем на борту океанского лайнера у Пейна, — сказал он. — Сказал ли Брисбейн, что ты далеко пойдешь в мире политики?

— Сказал, — засмеялся Джим. — И даже объяснил, почему.

— Потому что у тебя голубые глаза.

— Именно. И Херст такой же сумасшедший?

— В чем-то еще более.

— Мы не должны спускать с него глаз, — сказал Джим, выходя из комнаты и направляясь вниз к гостям.

— Холодных голубых глаз.

— Особенно со всех шестипалых.

Вопреки мольбам Маргариты, Каролина отправилась в гости на яхту.

— Я должна выглядеть абсолютно безукоризненно, пока…

— Пока… что?

— Я делаю то, что должна делать. — Этот ответ вызвал поток беззвучных, слава богу, слез. На самом деле у Каролины еще не родился план, как избежать грядущей катастрофы. Она должна сохранять хладнокровие, говорила она себе, не делать ничего сгоряча и, уж конечно, не говорить никому.

Отец ее будущего ребенка, прогуливавшийся по палубе на корме яхты, выглядел очень импозантно на фоне острова Блок-Айленд за его спиной. Другие гости в ожидании обеда собрались в главном салоне. Хотя Каролина старательно избегала Джима, она не могла отказать себе в свежем воздухе. У нее в жизни не кружилась голова, а теперь она страшилась именно этого. Ощущения в ее теле были ужасны, и это еще мягко сказано; всякое могло случиться.

— Мне, должно быть, не следовало приезжать. — Джим улыбнулся. — Но Блэз настоял, а я у него в долгу — за мистера Херста, или, скорее, мистера Брисбейна.

— Я рада, что ты здесь. — Каролина изо всех сил старалась казаться оживленной. — Искренне рада.

— Я не представлял себе, как живут эти люди.

— Велико искушение?

— Нет. То, чем я занимаюсь, куда интереснее. Мне никогда не бывает скучно, а эти люди…

— Устраивают обеды для своих собак.

— Я только что познакомился с мистером Лером, — поморщился Джим.

— От этого нет спасения…

— Эта бедная девушка, на которой он женился…

— Ты это заметил?

— Мы, в наших краях, не такие уж простачки.

— Я так и не думала. — Каролину радовало, что благодаря шоковой ситуации, в которой она оказалась, она не испытывала никакого влечения к Джиму. Он же излучал сексуальную энергию, как пресловутое динамо Генри Адамса. Ей придется его охладить, решила она, не вполне уверенная, чего требовал и что позволял этикет беременности. Доктор, которого она анонимно посетила в Балтиморе, был настолько заинтересован гонораром за предстоящий аборт, что она решила к нему больше не обращаться. Она выжидала и сама не знала, чего именно.

— Теперь ты вернешься в свой Америкэн-сити?

Джим кивнул. Хотя его губы выглядели очень соблазнительно, она предпочла смотреть на Блок-Айленд.

— В понедельник. Китти беременна.

— О, нет! — удивление Каролины было столь спонтанным, что она, показалось ей, выдала себя с головой.

Но Джим просто усмехнулся в ответ.

— Для этого, как тебе известно, люди и женятся.

— Откуда мне это известно? — Она видела в этой ситуации макабрический юмор.