— Я изменилась до неузнаваемости, — сказала она, протягивая руку Хэю и снимая другой широкополую шляпу.

— Вы нисколько не изменились, — сказал Хэй. — Но вот шляпа выдает свой возраст.

— Как грубо! Ей только десять лет. — Раздался хор одобрительных возгласов дам, разбиравших чашки с чаем с подноса, поданного гувернанткой-ирландкой. — Садитесь, мистер Хэй. У вас усталый вид.

— Это все «Папа из Толидо», — сказал Хэй, опускаясь в кресло.

— Папа? — Миссис Делакроу испуганно посмотрела на гувернантку. Католицизм, Хэй это знал, всегда был деликатной темой в присутствии слуг.

— Мой новый автомобиль, — объяснил Пейн.

— Блэз тоже здесь. Разве это не замечательно? — Миссис Делакроу адресовала эти слова Пейну, однокашнику Блэза.

— Но ведь он постоянно вас навещает. — Семейная жизнь самого Пейна была столь насыщена драматическими ситуациями, что он отказывался воспринимать чужие семейные драмы.

— Но только когда здесь нет Каролины. Но теперь они помирились. — Миссис Делакроу посмотрела на Каролину и улыбнулась.

— Отнюдь нет. Просто под вашей кровлей мы отставляем на время наши разногласия. Мы любим вас, а не друг друга. И еще я вижу в этом мое отмщение.

— Да, да. — Миссис Делакроу снова улыбнулась Каролине и села напротив Хэя, а дамы из Луизианы сгрудились вокруг рояля, словно собираясь петь.

— По-прежнему вопрос о наследстве? — спросил Хэй, которому Дел когда-то рассказал о путанице в завещании Сэнфорда, столь же глупом, как и сам Сэнфорд, ровесник Хэя.

— Да. Но через два года по этому мистическому условию я вступлю в права наследницы…

— Единица, похожая на семерку? — Хэй вспомнил этот зловещий пункт.

— Именно. Когда мне исполнится двадцать семь, единица наконец станет семеркой, и мое станет наконец моим.

— Ты должна выйти замуж, — нахмурилась миссис Делакроу. — Тебе уже слишком много лет, чтобы жить одной.

— Боюсь, я останусь старой девой.

— Ни в коем случае! — Миссис Делакроу перекрестилась от дурного глаза. — Пейн, почему бы тебе на ней не жениться?

— Но я женат, миссис Делакроу. На дочери мистера Хэя.

— Я совсем забыла.

— Но мы не забыли, — сказал Хэй улыбнувшись. — Это еще свежо в памяти.

— Такая замечательная свадьба, — сказала Каролина.

— Ты должна поехать в Новый Орлеан, Каролина. Там масса молодых людей, желающих жениться и остепениться.

— Молодых, — сказала Каролина. — В моем-то возрасте? — Хэй задумался, почему эта красивая молодая женщина находит удовольствие, выставляя себя дамой в летах и не вполне привлекательной. Быть может, она, как она сама говорила, и в самом деле принадлежит к этим странным творениям природы, старым девам. Он всегда сомневался, выйдет ли она замуж за его сына. Она была слишком занята собой, слишком — холодна? Но как можно применить это слово к этой очаровательной молодой женщине? Просто она слишком самостоятельна, а мир к такой самостоятельности непривычен.

— Ты ждешь слишком долго, — такова была расхожая мудрость миссис Делакроу.

В дверях появились Блэз и молодой конгрессмен. На них были белые хлопчатобумажные рубашки, фланелевые брюки; с них градом лил пот. Значит, я уже чудовищно стар, если конгрессмены кажутся мне школьниками, подумал Хэй.

— Не смейте сюда входить! — приказала миссис Делакроу.