— Ты стала бы отменным политиком, — сказал Джим, когда они шли к Оливер-стрит, откуда специальные вагончики должны были отвезти их на выставку.

— Потому что я так ловко лгу? — Каролина нахмурилась. — Странно, я никогда раньше не имела такой привычки. Но появился ты…

— Яблоко в райском саду?

— Да. Когда змий искусил меня, я стала другой… Я согрешила…

Каролина была поражена вечерней красотой выставки. Громадные воздушные замки, освещенные миллионами электрических свечей, свет которых превращал прозаическое миссурийское небо в невиданное доселе зрелище. Вскоре партнеры разбились на другие пары. Теперь она была с Джоном, они обедали во французском ресторане с Генри Адамсом и его племянницей Абигейл. Конгрессмен и миссис Джеймс Бэрден Дэй обедали в немецком ресторане в обществе двух сенаторов от его штата, один из которых был преклонных лет и мог поступить по-человечески, уйдя в отставку или умерев, освободив место мужу Китти, как официально думала о нем Каролина. Он был креатурой, как говорили люди, легендарного Судьи, своего тестя. Каролина, правда, подозревала, что это далеко от правды, но никто не имел намерения в этом разбираться.

— Никогда не видел ничего прекраснее… — Адамс был в приподнятом настроении, Абигейл скучала. Каролина чувствовала физическую удовлетворенность. Джон предавался отчаянию: его клиенты ему не помогли.

— Но конечно, Мон-Сен-Мишель и Шартр… — начала Каролина.

— Это другое дело. Они простираются через века. А это похоже на восточную сказку. Кто-то потер фонарь и сказал: да будет город света на берегу Миссисипи. И вот он, вокруг нас. — На самом деле вокруг были самодовольные американцы из глубинки, наслаждающиеся изысками французской кухни. Каждая страна-участница открыла свой ресторан, и Франция, как всегда, шла впереди всех.

— Вопрос вот в чем: смотрим ли мы в будущее со всей его жужжащей энергией или это последнее прости американскому прошлому? — Адамс был необычно для него оживлен.

— Будущее, — сказал Джон. Каролина знала, что оно навевает на него мрачные мысли о приближающемся крахе. — У нас никогда еще не было таких достижений.

— Мы выдумали его, но это почти то же самое. Будут ли наши города такими, как этот, в тысяча девятьсот пятидесятом году?

— Города, как и соборы, простираются в веках. — Каролина кивнула Маргарите Кассини, которая только что осуществила то, к чему стремилась, — грандиозное появление под руку с пожилым французским дипломатом. — Если это так, то города станут ужасными…

— Как Шартр? — Адамс был необычно приветлив. — Я схожу с ума от выставок. Если бы реальная жизнь вот так выставляла всегда на показ только все самое лучшее. — Затем Генри Адамс заговорил о динамомашинах, а Каролина задумалась о деньгах. Она была близка к отчаянию.

Глава тринадцатая

1

Под вращающимся вентилятором Хэй изучал досье, принесенное ему Эйди. Эйди почти успешно делал вид, что его нет в комнате. Жара была невыносима, и Хэй не мог думать ни о чем, кроме Нью-Гэмпшира, который, казалось, теперь навсегда для него недостижим. Ему было велено выступить с речью в Джексоне, штат Мичиган, 6 июля 1904 года. Июнь почти закончился, и Вашингтон более, чем когда-либо, напоминал тропический город. Но Хэю пришлось торчать в кабинете за письменным столом, потому что президент переживал нечто вроде нервного припадка. Будет ли действительно выдвинута его кандидатура? А если будет, то выберут ли его президентом по его собственному праву? В той степени, в какой Хэй мог еще находить что-нибудь интересным, нежданный нервный срыв Теодора его до крайности забавлял.