Подводное течение отнесло нас назад, к знакомым берегам, располагавшимся далеко от резиденции фей. Отдохнувший и приободрившийся никс ждал нас на берегу с зажженным фонарем .

 -- Отдашь монсеньеру Эдвину его дорожную сумку, которую ты когда-то выкрал из замка, - тоном не допускающим возражений приказал Ротберт.

 Хорошее настроение Камиля вмиг улетучилось. Он долго топтался на одном месте, а потом жалобно пропищал:

 -- Это было так давно. Из тех вещей почти ничего не осталось. Кинжалы и дротики заржавели, наконечники стрел притупились, осталась только золотая побрякушка, но она ему совсем не нужна.

 -- Он сам решит, - строго прервал Ротберт поток оправданий. - Эдвин, ты кажется, сказал, что тебе нужен хороший конь. Думаю, Камиль будет служить тебе верой и правдой. Когда есть крайняя необходимость, этот прохвост умеет прикидываться породистым скакуном. Вот пусть и возит тебя по городам и весям, в любую точку земли, куда бы ты не указал. Ты будешь служить своему новому хозяину, Камиль.

 -- Только не ему, - никс забился в угол и энергично замотал головой. - Ваша милость, он же продаст меня первому встречному или просто подарит, и где вы будете потом искать своего верного слугу.

 -- Ладно, придется поискать лошадку получше в чьих-нибудь конюшнях, - сжалился Ротберт, хотя даже эта жалость была основана на корысти. Князю не захотелось терять самого изворотливого из своих слуг.

 -- В крайнем случае, придется идти пешком, как вы и говорили в своем пророчестве, - прервал их я и тут же услышал от никса искреннее:

 -- Благодарю!

 Он отвел меня к тому месту, где под валуном хранил мою шпагу и сумку, уже успевшую сильно прохудиться. Не только клинок, даже эфес шпаги покрылся ржавчиной, кожаные ножны порвались. Я высыпал на землю дротики и кучку притупившихся стрел с жестким оперением. Потом потянулся, чтобы достать золотое распятье, лежавшее на самом дне и тут же отдернул руку. Оно меня обожгло. В памяти тут же мелькнул образ хозяина кургана. Он мог прикасаться к своему подарку только, обернув его тряпицей. Неужели он тоже был одним из них - крылатых хранителей сокровищ?

 -- Не бойтесь, скоро это пройдет, и вы снова сможете прикасаться к крестам, иконам и всяким образкам. Вы же все-таки самый необычный среди нас, - попытался утешить Камиль. Ожог моментально прошел, но второй раз играть с огнем я не решился. Убрав сумку назад под валун, я погладил пальцами затупившиеся наконечники стрел, при этом шепча слова, знакомые мне из рукописей. Никс удивленно наблюдал, как железо и холодная сталь кинжалов в мгновение ока очистилась от ржавчины, приобретя прежнюю остроту. Найдя колчан, я сложил туда стрелы, спрятал один метательный кинжал за отворотом сапога и не прощаясь, покинул место заточения. Псы, сторожившие вход, не посмели даже зарычать на меня. Вслед раздалось только испуганное поскуливание, а на поверхности земли уже ожидал оседланный конь, мерцание небесных светил и странное ощущение того, что кроме меня в людской толпе прячется множество злодеев, колдунов и будущих соперников.

ПО ЗОВУ РОКА

 Коснувшись поверхности медных крыш, солнечные лучи разбивались на мириады искр. Дорога петляла и извивалась между домами небольшого селения. Проехав мимо деревенской церкви, я невольно сощурился. От цветного сияния витражей неприятно щипало глаза. Никто из встречных еще не успел разоблачить меня. Вид прекрасного путника у многих вызывал восхищение и только у некоторых мороз пробегал по коже от одного моего взгляда. Что ж, даже среди людей одни чувствуют более тонко, чем другие. Мир вокруг изменился, не только мода и архитектура. Следующая эпоха пришла на смену отжившей и иногда, оглядываясь по сторонам, я чувствовал себя существом из другого века.