-- Для того, чтобы определить чье-то местонахождение мне не нужны ни шпионы, ни карта, но самым важным для дракона всегда была месть, - я развернулся и пошел прочь, не обращая внимания на горбуна, бормотавшего проклятия. Уже у порога я обернулся и заметил, что он вертит перстень на своей руке.

 -- Глупый мальчишка, - вполголоса ругался Ротберт. - На этот раз ты не сможешь далеко уйти.

 -- Вы в этом так уверены? - я нащупал в кармане один из свитков, который успел захватить с собой. Маленький сверток затвердел и нагрелся, словно металлическая трубка. Я еще не мог прочесть вязь иероглифов, но уже чувствовал, что между мной и древними тайнами установилась прочная связь. Свиток золотой лентой выскользнул из моих пальцев и молниеносно метнулся в сторону противника. Он как будто жил сам по себе и теперь, как удав стянул запястье Ротберта, не давая воспользоваться аметистовым кольцом. Если бы мне удалось уничтожить это кольцо, но, увы, оно казалось прочным, как ось земли. Все, что я мог сделать это отнять его и вскоре ощутил в своем кармане неимоверную тяжесть. Свиток вернулся ко мне, одновременно притащив с собой перстень, а угрозы и ругательства, раздававшиеся мне вслед, уже не имели значения.

 Мощеные камнем дороги блестели от дождя. Идти было трудно, будто вместе с кольцом на плечи мне взвалили пудовую тяжесть. Что мне теперь делать с этим раскаленным куском металла? Выбросить? Но тогда кто-нибудь обязательно подберет его себе и мне на беду. Если кинуть его в омут, то Ротберт непременно изобретет способ вернуть его назад. А находясь среди моих вещей зловредная побрякушка давила на меня, как оковы на узника.

 Я резко обернулся и поймал за шиворот прохожего, который имел неосторожность свернуть в переулок вслед за мной. Конечно же, пойманным следопытом оказался Винсент. Ни у кого больше не хватило бы наглости бегать за мной по пятам. На нахальном мальчишеском лице Винсента сначала отразилось изумление. Он и не подозревал, что кто-то может расслышать его тихие шаги у себя за спиной. Этот ловкий проныра считал себя непревзойденным шпионом и обязательно вертелся рядом с тем местом, где меня настигало очередное бедствие.

 Он попытался вырваться, но я с силой встряхнул его, так что он пришел в себя после первоначального испуга и сердито ощетинился. Точь- в-точь, как потревоженный ежик.

 -- Пусти! - прошипел он, пробуя высвободить свой воротник.

 -- Сначала объясни, куда делась моя провожатая!

 -- Какая провожатая? - Винсент безуспешно пытался освободиться.

 -- Не притворяйся. Если где-то случается беда, то, значит, ты приложил к этому свою руку.

 -- Ничего я не знаю, - чересчур поспешно возразил он. - Кроме того, мне уже пора идти. Ночью на улицах небезопасно, даже для мага.

 -- Сначала тебе придется ответить на вопрос.

 -- Ну, ладно, я слышал, что она сейчас на острове, та красотка, которая оставила у меня на горле отметину, - нехотя признался Винсент.

 -- На каком именно? Островов много.

 -- На том, который принадлежит князю.

 Я оттолкнул от себя Винсента, так, что он упал на мостовую и уже не осмелился подняться на ноги.

 -- Не попадайся больше мне на пути и останешься цел, - последнее предупреждение еще больше охладило пыл Винсента. Он с ненавистью смотрел мне вслед, но не смел сдвинуться с места, чтобы продолжить свой шпионаж.

 Когда впереди показался уже знакомый дом купца, смертного слуги Ротберта, я легко запрыгнул на черепичную крышу и стал ждать. Если князю вздумалось лишить меня моего общества, то и я не оставлю в живых его прислужников. Сидя на коньке покатой крыши, возле бездействующей трубы можно было обозревать и улочки небольшого городка, и звездное небо, и конечно же мне были хорошо слышны все звуки, раздающиеся внутри дома. Колючий ветер трепал мой плащ и неприятно хлестал по лицу.