-- Думаю, этих книг хватит, чтобы ты составил свое собственное мнение о том, что вы при дворе привыкли называть запретными науками.

 -- Их даже больше чем достаточно, - подумал я, но не решился высказать этого вслух.

 -- Надеюсь, за время пребывания при дворе тебе удалось освоить хоть один древний язык? - вкрадчиво поинтересовался колдун. - Ты общался с купцами и мореплавателями, должно быть, научился разговаривать на двух-трех иностранных языках.

 -- Нет, для переговоров с послами дальних стран, у отца был переводчик, довольно неприятный малый, который все время околачивался у дверей королевского кабинета.

 -- А, что удалось выучить тебе. Может, иногда тебе удавалось расшифровать непонятные другим письмена?

 Я вспомнил ночной город и надпись на постаменте статуи, но вслух об этом не проронил ни слова.

 -- Отец запретил обучать меня грамоте, скорее всего на это у него были веские причины, - честно признался я, чувствуя, как щеки вспыхнули от смущения. - Но я все равно научился подписывать собственное имя внизу некоторых грамот, когда отец и братья были слишком заняты.

 Уже за эти качества я считал себя достаточно образованным, ведь крестьяне и их дети совсем не умеют читать и писать, но мой тюремщик был поражен таким невежеством. Несколько минут он посылал проклятия в адрес моей лености и беззаботности короля, но потом очевидно решил, что наивного ученика будет приручить гораздо легче, чем хитроумного злодея.

 В ответ на все оскорбления я успел не менее дерзко заметить, что раз мои способности не соответствуют его запросам, то лучше было бы распахнуть передо мной ворота темницы и подыскать себе других более талантливых учеников.

 -- А куда вы пойдете, ведь у вас нет ни средств к существованию, ни добросердечной родни, - снова встрял в разговор Камиль.

 -- Да, Эдвин, подумай об этом, принц, лишенный наследства не может рассчитывать на большее, чем участь бродяги, - в этот раз колдун был полностью согласен с выводами своего слуги.

 -- Так отдайте мне шпагу и другое оружие, которое, если я не ошибаюсь, до недавнего времени было со мной. Пусть я не могу стать ничьим секретарем, зато имею возможность наняться в войско какого-нибудь короля. Наша страна была не единственной в мире, появление безземельного рыцаря хоть и вызовет кривотолки, но не помешает ни в одном завоевательном походе.

 -- Значит, ты хочешь скрыть свое происхождение и стать простым вассалом. Думаешь, это понравилось бы твоим бывшим знакомым?

 -- Вы считаете, что для принца труд унизителен, а я придерживаюсь другого мнения. Если вы не воры, то вернете оружие, которое принадлежало мне.

 -- Может быть еще подыскать мешок, который обычно носят пешие путешественники вместо дорожной сумки, - хохотнул никс, но под осуждающим взглядом своего хозяина тут же притих.

 Я подумал, что было бы не плохо собрать оставшиеся вещи в такой мешок, перекинуть его через плечо и отправиться на поиски приключений. Однако из последующих наставлений моего тюремщика следовало, что вопрос о моих занятиях и местопребывании уже давно решен. С каким лицемерием он пытался выдать свои злодейские поступки за благодеяние. Будто бы спасает обездоленного аристократа от бродяжьей судьбы. У меня на языке уже вертелась ядовитая отповедь. Хотелось прямо заявить, что если бы его армия не спалила мою страну, то я даже после смерти короля занял бы в ней далеко не место последнего нищего. Прежде чем я успел начать продуманную тираду, фигура чернокнижника исчезла из поля зрение, быстро, словно потушенный огонек свечи и через секунду появилась возле решеток выхода.

 -- В этих книгах скрыта древняя мудрость. Спроси совета у них, - наставительно произнес колдун, прежде чем уйти.

 -- Неплохой совет, - с насмешкой подумал я. Разве можно спросить о чем-то неодушевленные предметы.