|
– Нет, что вы! Оценили мои заслуги! И вот сразу компенсация, двадцать золотых! – она достала мешочек с монетами и бросила его на стол.
– Это за письмо? Мало что-то! – решительно ответил я.
– Это извинение за волков! Хотели посговорчивее вас сделать, вот и намазали «эликсиром волчицы» двери и забор хутора, и заодно столбы у дороги, – пояснила посол ордена.
– Так это ваших рук дело? Вот где собака порылась!
– Чего? – не поняла она.
– Неважно. Хорошо, что одной проблемой меньше стало. Говори дальше!
– За письмо с рекомендацией мы будем присматривать за вами до своего отъезда и дадим десяток коней ханской породы!
– Ценная вещь. Каждый не меньше двух десятков золотом стоит, – влез в разговор Ригард, уже видевший только что этих коней.
– А вот первое слишком расплывчато! До вашего отъезда – это как? Может, вы завтра уедете? – спросил Бурхес.
– Письмо должно дойти, вернуться с ответом, мы должны собраться. Не меньше года. А крайний срок – восемь лет, – ответила девяносто девятая.
– Почему восемь? – поинтересовался я. – Что такое случится позже?
– Через восемь лет будет общеимперский конклав нашего ордена, и нас заклеймят как отступников, если мы не уедем. Пока хан нас приютил, а потом может и выгнать. И не факт, что в империи будет для нас место. А переезд за переездом – это такие хлопоты! – логично пояснила она.
– Да уж, два переезда – это как один пожар, – понимающе кивнул я.
– Очень мудро сказано, – удивлённо посмотрела на умного пацана девяносто девятая, да и остальным фраза понравилась.
– Я не против. Давайте текст, Лиска перепишет своей рукой. И я хочу скоро уехать на именины императора, на его праздник. Так что готовьтесь охранять баронство.
Тем более у братьев Готриб куча наёмников, а ну как передумают идти на Малосси?
– Уже не куча. Вчера вечером проезжали мимо замка, как раз был бой, и Малосси сжёг половину их солдат каким-то артефактом. Ещё часть порубил, захватил в плен, а остальных разогнал, – порадовала новостью девяносто девятая.
– А подробности? Хорошо, что опасности нет, а то страшно уезжать было: неизвестно же, когда нападут, может, через месяц, – задал я вопрос больше из любопытства. Так-то мне всё равно, главное – результат.
– О, за сроки можно было не переживать: никому неохота платить вхолостую наёмникам и выжидать! А подробностей пока не знаю, – разочаровала меня посланница.
Я позвал Лиску, и она под моим присмотром написала письмо. В процессе выяснил, что у местного ордена пятьсот тридцать человек и четыре мага: один десятого и три пятого ранга. А также нехилые денежные запасы в облигациях «Морского банка», сколько не пишут. Тут есть банки? Вопрос надо прояснить. Это сколько схем можно проработать! От фальшивых авизо до мошеннических схем. Я в тюрьме наслушался. Утром работники «Сбербанка» орали: «АУЕ – это сила!»
– А про маму узнала чего? – напомнил я посланнице о её обещании.
– Тут вроде случайность: полезла за редкими ингредиентами в горы и попала под обвал. Амулет защиты не выдержал. Пока раскопали, спасти не смогли. А привязку души она не делала, это только по императорскому позволению. А отец что говорил?
– То же самое, – вспомнил я.
Расследование ничего не дало, но обвалу могли и помочь.
Через часик девяносто девятая уехала. Я сходил посмотреть коней. Да, они вполне могут стоить годового дохода с баронства! Мощные, все одной масти. |