|
– Поедем влево. Крутое зелье, – похвалил я.
– Теперь два часа близко видеть не буду, ведите моего коня.
Глава 23
И как выяснилось, все эти танцы с бубнами были зря. Минут через пять нас нагнал всадник, молодой парнишка, баронет. Ехал, пардон, на блядки в какой-то хуторок, поэтому один. Он нам и подтвердил правильность движения.
– Вот я дура, теперь два часа как слепая! – сокрушалась Альфрика.
– Зато далеко и хорошо видишь, – попытался я её утешить. – А что там дальше?
– Ничего не вижу, зелье действует минут пять.
– Фигово тогда. А ты вообще ничего не видишь?
– Э-э-э, ручонки свои не тяни ко мне, а то в жабу превращу! Вижу, но мутно всё.
– А что, так можно? В жабу?
– Шутит она, не в духе просто, – ответил с улыбкой Бурхес. – Эх и шебутной ты! Вот я, помню, в молодости такой же был. Бывало, поедем в соседний город… Стой, ты куда? Дослушал бы!
– Да мне надо авангард проверить. Вон Альфрика тебя слушает, аж рот открыла.
На фиг мне его басни в двадцатый раз слушать, Аль-фрика пусть страдает, раз её Бурхес на поводу ведёт.
Доехали до таверны, но задерживаться не стали. Ехали вообще быстро, пару раз встречали караваны торговцев, один раз нас обогнала пара священников, торопились куда-то. Уже перед самым обедом (а мы хотели сделать привал в небольшом городишке, тоже принадлежавшем графу), увидели интересную сценку. На дороге стояла телега, нагруженная зерном, а вокруг неё бегала дородная баба-крестьянка и лупила тряпкой мелкого мужичка, а тот, причитая, бегал от неё вокруг кареты. Зрелище было настолько уморительное, что мы остановились поглазеть. Баба оглянулась и дала время мужичку спрятаться под телегу.
– Что делается! – заголосила она уже в расчёте на зрителей, явно призывая присоединиться к её негодованию. – Пропил последнюю серебрушку! Чем теперь с мельником рассчитываться, зерном?!
– Не пропил! Выронил, – раздалось из-под телеги.
– Знаю я тебя! Я тут всё обыскала в пыли! Чем бы достать-то тебя, мерзавец… – Она попыталась залезть под телегу, но габариты не позволили.
– Ты палкой, палкой его, вон лежит, – посоветовала Хейга.
– Лезь ближе к лошади! Там тебя достать трудно будет, – смеялся Рон.
– Ну, поехали, а? – бубнила Альфрика, которая ничего не видела, и поэтому ей было скучно.
– Щас, серебруху поищем, – смеялся Малосси.
– Ой, да найду я вам. Есть у меня остатки зелья, я хоть и слепая, но направление покажу. – Альфрика полезла в сумку и выпила небольшой флакон жидкости.
– Да это зелье раз в десять дороже! – возмутился Бурхес. – Расточительство!
– Вон под правым колесом ваша серебруха. И вон там, справа от дерева, у обочины ещё одна, – не слушая старика, подсказала Альфрика.
– Точно серебруха! Так ты не врал? – удивилась крестьянка, доставая серебрушку.
– Когда я тебе врал! – гордо заявил мужик, вылезая из-под телеги. – Пошли у дерева посмотрим.
– Да всегда врал! Как есть возможность, так и врёшь! – припечатала его старуха.
– А ну, погоди! – рявкнул Бурхес. – Сами посмотрим. Вы до этого дерева даже не доехали!
Он спешился, порылся в траве и достал золотой треугольник!
– Это знак ордена Видящих. Как он тут очутился? Надо отнести им в гильдию, – пробормотал маг, садясь на коня. |