Император, осознавая происходящее, сделал несколько шагов навстречу клиру, в частности предоставил председателю Синода (он был главным среди священников, в то время как от государства в Синоде был главным обер-прокурор) право самостоятельного вхождения с докладом о церковных делах (до этого право доклада имел лишь обер-прокурор), а так же право присутствия при любых докладах и совещаниях, касающихся дел церкви. Это право было предоставлено 01 марта 1916 года и за год председатель Синода митрополит Владимир НИ РАЗУ не воспользовался этим правом.

Во время февральских событий все первоиерархи церкви стали на путь прямой измены Престолу. Так, 26 февраля, в разгар забастовок, и в последний день, когда восстание еще не поддерживали войска — товарищ обер-прокурора Жевахов обратился к председателю Синода, митрополиту Киевскому Владимиру выпустить воззвание к населению в защиту монарха и провозгласить угрозу отлучения от церкви в случае продолжения забастовок. Митрополит Владимир категорически, несмотря на неоднократные настойчивые просьбы Жевахова отказался это сделать, что вероятно было связано с тем, что год назад он был лишен Николаем II кафедры в Петрограде и переведен в Киев — и затаил обиду на это решение. На следующий день, 27 февраля, когда забастовки переросли в вооруженное восстание — Синод отказал выпустить подобное воззвание уже обер-прокурору Н.П. Раеву, причем сопроводил отказ скандальной формулировкой — еще неизвестно, где больше измены — вверху или внизу. Что показательно — католическая церковь и без обращения к ней за помощью выпустила обращение к своей пастве, в которой пригрозила отлучением от церкви всем, кто будет принимать участие в революционном движении — и ни один католик в нем участие не принял. В то же время — по свидетельствам полковника Винберга, в массовых беспорядках 27 февраля участвовали православные священники, некоторые из них возглавляли разъяренные толпы, а некоторые на улицах агитировали солдат и казаков присоединяться к восставшим (Винберг Ф. Корни зла. С. 353).

Есть серьезные основания считать членов Священного синода прямо причастными к антиправительственному заговору. Так, согласно воспоминаниям А. Хатисова, который был послан к Вел. кн. Николаю Николаевичу с предложением возглавить мятеж и принять верховную власть в стране — в случае успеха переворота царицу предлагалось заточить в монастыре. Такое решение — невозможно провести иначе как через Священный синод, причем предлагать его должно духовное лицо в чине архиепископа или митрополита.

02 марта 1917 года в Москве, в митрополичьих покоях, состоялось собрание высших иерархов РПЦ, среди которых были митрополиты Киевский Владимир и Московский Макарий, архиепископы Финляндский Сергий, Новгородский Арсений, Нижегородский Иоаким и протопресвитер Дернов (личный духовник Императора). На этом совещании было принято решение немедленно установить связь с Исполнительным комитетом Государственной думы. Это решение было принято еще до отречения как Николая, так и Михаила, что являет факт прямой измены. На следующий день, 03 марта в должность вступил новый обер-прокурор В.Н. Львов (председатель думской комиссии по делам Православной церкви), а 04 марта — состоялось заседание Синода, на котором председательствовал митрополит Киевский Владимир. От лица Временного правительства обер-прокурор Львов объявил о предоставлении РПЦ свободы от опеки государства, а члены Синода восторженно встретили это и обещали быть верными Временному правительству. На этом же заседании — из зала заседаний Синода в торжественной обстановке лично митрополитом Владимиром было вынесено кресло, на котором имел право сидеть только Царь. Выносить кресло помогал обер-прокурор Львов.

05 марта Синод распорядился прекратить поминание Царя при молитвах, а 06 марта — приказал поминать в молитвах Временное правительство.

09 марта Синод обратился к пастве с посланием «К верным чадам Православной Российской Церкви по поводу переживаемых ныне событий».