— Готов, Алекс?

— Так точно, Сэм!

— Ладно, кто последний прибудет в Кольцо, тот ставит пиво! С этими словами Мак-Кейд отпустил рычаг тормоза, и у него засосало под ложечкой, потому что планер заскользил вниз.

Аппарат быстро набирал скорость, он шел все быстрее, и наконец оторвался от пандуса, рассекая крыльями воздух. Пытаясь подняться повыше, охотник потянул рычаг на себя. Хотя они и имели запас высоты в семьсот футов, для того, чтобы добраться до Кольца, этого было явно недостаточно. Поскольку у планера нет двигателя, большую часть времени он проводит в падении. Пилоты называют это планированием, но на самом деле это — просто управляемое падение, которое и является причиной непопулярности этого спорта, а также и того, что планеры не нашли широкого применения как транспортное средство.

— Разве что на этой дурацкой планете! — проворчал Мак-Кейд сквозь сжатые зубы, чувствуя, как планер клюнул носом и полетел с потерей высоты.

Заложив вираж вправо, охотник стал искать восходящий поток теплого воздуха, который поднял бы их повыше. Тем временем стрелка альтиметра продолжала падать. Шестьсот пятьдесят футов, шестьсот двадцать пять, наконец шестьсот… но вот планер попал в восходящий поток, и Мак-Кейд почувствовал, как он ударил в крылья. Кружа в этом потоке, машина пошла вверх, набрала потерянную высоту и стала подниматься дальше. Наконец теплый поток исчез, но к тому времени они уже поднялись на отметку восемьсот семьдесят футов. Охотник бросил взгляд вправо и убедился, что Рико следует за ним. Второй пилот поднял большой палец в знак того, что все хорошо, и Мак-Кейд ответил тем же. Потом он проверил свой курс на Кольцо и позволил себе удовлетворенно улыбнуться. Предстоял еще долгий путь, но начало было неплохое. И в это время в его наушниках раздался голос Алекса, он звучал весьма тревожно и озабоченно:

— Сэм, у нас гости, сзади, на восьми часах.

Мак-Кейд повернул голову в том направлении и тихо выругался, когда его глаза подтвердили сказанное Александром. Пока что позади виднелись только черные точки, но они увеличивались в размерах, и не могло быть никаких сомнений в том, что это такое. Ветрогоны обнаружили и преследовали их.

21

Нет, им не уйти от преследования! Всякий раз, когда планер терял высоту и Мак-Кейд был вынужден кружить, выискивая восходящий поток, бандиты сокращали дистанцию; моторы их машин гудели, как рой встревоженных пчел. Пока еще все складывалось как-то удачно: друзья находили восходящие потоки раньше, чем Ветрогоны могли подойти к ним на расстояние прицельного выстрела; планеры взмывали вверх и уходили от преследователей. Но те тоже умели использовать восходящие потоки, и гораздо лучше, чем Мак-Кейд и Рико, и потому они медленно, но неуклонно приближались. Скоро, совсем скоро Ветрогоны настигнут беглецов.

И все же охотник был решительно настроен оттянуть этот момент как можно дольше. Погоня продолжалась уже больше часа, и они покрыли больше половины расстояния от Звонницы до Кольца. Это было в некотором роде даже смешно. На любой другой планете сто миль были сущим пустяком, пятнадцатиминутным полетом на аэромобиле. Но только не здесь! Здесь сто миль можно приравнять к вечности, к немыслимо огромному расстоянию, чтобы покрыть которое требуются многие дни изнурительной поездки на нуагах, или, в случае путешествия по воздуху, несколько часов страха и ожидания того, что в любой момент неожиданный порыв ветра подхватит аппарат и бросит его на камни.

В наушниках Мак-Кейда раздался треск помех.

— Они приближаются, Сэм.