Обломки сбитых Александром машин еще падали, когда Фил сбил третий аэроплан, и воздушные силы нападающих внезапно сократились чуть ли не вдвое. Яко был поражен, перепуган и молча благодарил небо за то, что остался жив. Что-то было не так. «Что же, черт возьми, происходит? — спросил он сам себя. — Мы ведь гораздо лучшие пилоты, чем они, так почему же они берут верх?» — «Потому что знают какие-то неизвестные нам приемы!» — ответил сам себе командир Ветрогонов.

— Вы что, идиоты, что ли? — Вопрос прозвучал с заднего сиденья, а голос принадлежал майору Теллору. — И вы еще называете себя пилотами? Заходите снизу! Моя бабушка и та могла бы с вами справиться!

Яко сразу же признал правоту Теллора. Ветрогоны атаковали сверху, сразу же попадая под убийственный огонь спаренных пушек планеров. Он заложил крутой вираж и, теряя высоту, скользнул под ближайший планер.

Посмотрев направо, Мак-Кейд увидел, что один из нападающих пытается зайти снизу. Быстро же учатся эти ублюдки! Он сделал «бочку» и при этом тоже потерял высоту, но все-таки вышел из-под огня, оказавшись ниже атакующего самолета. Александр использовал открывшуюся возможность и поджег правое крыло машины Яко.

Аэроплан опустил нос и вошел в последний штопор. Яко зажмурился и пожалел, что не слышит ничего, кроме черной ругани Теллора. Какая ужасная смерть!

Охотник пытался смотреть во все стороны одновременно. В это время самолет Яко врезался в землю, Мак-Кейд обернулся и увидел дым, выходящий из темной дыры в борте второго планера. Однако его приятели, кажется, не пострадали. Рико снова уверенно поднял большой палец, а Фил размахивал использованным огнетушителем. Более того, Рико, видимо, подстрелил еще одного Ветрогона, потому что в воздухе оставалось только три аэроплана. Их пилоты, похоже, решили больше не связываться с победителями: заложив вираж, они прекратили преследование и начали кружить, выискивая уцелевших. Охотнику не нужно было проверять, не сбились ли они с курса во время боя: до антенны и пилона ветросиловой установки лететь осталось всего ничего, фактически можно уже заходить на посадку.

Оба планера плавно снизились и, следуя за уже знакомым красным шаром, вскоре оказались в том же ангаре, где стоял Пегас. Пока лифт плавно шел вниз, друзья выбрались из кабин и взяли на изготовку свое импульсное оружие, ведь ангар — очень удобное место для неожиданного нападения. Поэтому, когда спуск окончился, они уже притаились за планерами, готовые к любой неожиданности. К любой, но только не к полной тишине. На них не обрушился шквал энергии, не бежали морпехи, чтобы захватить или убить их. Ничего подобного не случилось, в ангаре не было ни души, если не считать старика и подростка, работавших на лесах разбитого корабля, что стоял у углу.

Когда четверка сошла с платформы, мальчик с любопытством уставился на них, но старик что-то ему тихо сказал, и мальчик вернулся к работе. Мак-Кейд заметил, что грузовое судно исчезло и теперь на его месте стоял побитый буксир. Шлюпка с надписью «продается» все еще не нашла своего покупателя.

«Пегас» стоял там, где они его и оставили. Мак-Кейд приложил ладонь к замку главного люка, вошел и сразу же дал компьютеру команду начать предполетную подготовку. Компьютер сообщил, что никто не пытался ни войти, ни вообще как-нибудь потревожить судно. Однако охотник все равно осмотрел весь корабль. Осторожность никогда не помешает, особенно после долгой отлучки. Утверждение компьютера, что корабль не подвергался внешнему воздействию, может и не соответствовать действительности. А вдруг люди Клавдии нашли способ обмануть его периферийные датчики? Например, установили на корпусе какое-нибудь взрывное устройство? Проверяя корабль, Мак-Кейд все время думал, почему посланцы Клавдии не устроили им засаду в ангаре.