Хм, а ведь он с трудом стоит, даже пот на висках выступил. Похоже, испытывает дикую боль. Держится граф из последних сил. Достаточно ли ему полученного урока? Не уверен, вскоре поправится и способен за старое приняться, но есть шанс, что одумается.

— Учти, если узнаю о чём-то похожем, то приложу все силы, чтобы понёс наказание, — жестко заявила Вика, пригрозив графу.

— Не повторится, исправлюсь, — буркнул тот и склонил голову: — Ещё раз прошу меня простить. Был неправ и сильно сожалею о случившемся. Алексей, перед тобой вину заглажу, Ольга — проси чего угодно, на всё готов! — он посмотрел на ту, которую пытался силой заволочь в ванную комнату. — Хоть сейчас отправимся в ювелирный и колечко на пальчик выберем.

— Оригинальное предложение, — хмыкнула Вика, с кровати спрыгнула и к сестре подошла и что-то той на ушко шепнула.

— Нет, мне от него ничего не надо. Пусть убирается и на глаза не показывается! — ответила сестре Ольга, при этом стрельнув глазами в мою сторону.

Не понял, я-то ей зачем? Весь вечер она меня демонстративно игнорила, познакомились мы с ней не очень-то правильно. Так чего теперь вдруг передумала? Посчитала меня героем, что за неё вступился? Нет, она пытается Вике насолить! Но почему? Ведь сёстры, да и между мной и голубоглазой брюнеточкой ничего нет.

— Подруга, ты слишком устала, — медленно произнесла Самойлова. — Сейчас попрошу Матвея подняться, он тебя домой отвезёт.

— А ты здесь останешься? — подозрительно уточнила Ольга.

— Господин Голицын нуждается в уходе, — спокойно ответила Вика. — Дам задание Матвею, чтобы он доктора привёз.

— Не нужен никакой доктор, — возразил я и попытался встать, но не смог.

В груди что-то опять хрустнуло и прострелило болью. Это не укрылось от Вики, глаза у которой потемнели. Она посмотрела на Вавилова, брезгливо поморщилась и указала тому на дверь:

— Проваливай!

Граф не стал спорить, что-то ему в лице брюнеточки не понравилось. Поспешно ретировался, больше ни слова не сказав. В комнате мы остались втроём, при этом я лежу на кровати и размышляю, как бы ещё девушек выпроводить, а потом самого себя перебинтовать. Следует выпить обезболивающе, оно должно остаться, после тех событий, когда моего предшественника джип сбил. Другой вопрос, куда я таблетки подевал? Точно не выкидывал, но убей не помню, где им место определил. Может все выпил? Убей не помню! Тем временем, не слушая возражения Ольги, Вика вызвонила Матвея и дала тому указания. Личный помощник отца Самойловой и по совместительству её охранник, не заставил себя долго ждать, пришёл через пять минут, если не быстрее.

— Доброго вечера, кого не видел, — сказал Матвей, оглядывая комнату.

— Здравствуй, — хмыкнул я.

— Матвей Александрович, рада тебя видеть, — улыбнулась мужчине Ольга, а у самой глазки заблестели.

Хм, а ведь похоже, что сестра Самойловой к мужчине неровно дышит! Так чего на меня глазами стреляла и ухаживания от графа принимала? Вот как женщин понять? Что у них на уме?

— Ольга Степановна, с вами всё хорошо? — напрягся Матвей.

— Господин Быстров, не переживайте, всё закончилось благополучно, — провела ладошкой по своему лбу Оля и чуть покачнулась: — Ой, всё же стресс пережила, что-то голова кружится.

— Что тут произошло⁈ — повысил голос Быстров. — Голицын, ты чего стриптиз устроил и с чего у тебя новые синяки⁈

— Матвей, тебе Ольга всё объяснит, — вмешалась Вика, — отвези её домой, а потом заедь за доктором и с ним сюда возвращайся. Алексея требуется осмотреть и, возможно, выписать повторное лечение.

— Мне ничего не нужно, — покачал я головой и сумел-таки сесть на кровати.