— Мне ничего не нужно, — покачал я головой и сумел-таки сесть на кровати. — Поболит и пройдёт.

— Нет! — резко заявила Вика. — Это не обсуждается, у тебя гематома большая и, боюсь, рёбра всё же сломаны.

— Тогда его в больницу надо, на рентген, — уже держа под руку Ольгу, заявил Матвей.

— Это врач решит, — отмахнулась Вика. — Идите уже! — она махнула рукой на застывшую на одном месте парочку.

Дело в том, что Быстров внимательно в лицо Ольги всматривается, словно что-то там прочесть хочет, а та его взгляд поймала и чего-то ждёт. Хм, а ведь между ними что-то есть или намечается. Матвей Александрович первый прервал эти гляделки и повёл Ольгу на выход. Вот мне интересно, додумается девушка прикинуться немощной, чтобы на руках мужика прокатиться? Судя по реакции Виктории, то мы с ней думаем в одном направлении. Правда, брюнеточка даже что-то шепчет, стараясь сестре подсказку дать.

— Вот ведь глупая, хотя и старшая! — усмехнулась Вика, когда шаги парочки стихли в коридоре.

— Она ведь тебе не родная? — уточнил я.

— Двоюродная, — подтвердила девушка. — Сильно рёбра болят? Что ж ты такой неосторожный!

— Нормально всё, не переживай, — отмахнулся я. — Лучше скажи, чего на вечеринку к студентам пришла?

— Да так, дело одно есть, с ним Ольга обещала помочь, — неопределённо ответила та.

— Проблемы?

— В какой-то степени, — призналась моя собеседница.

— Могу помочь? — осторожно спросил у неё, мысленно размышляя, что судьба не просто так нас настойчиво сводит.

Ну, признаю, она красива, умна, но чуточку взбалмошна и своенравна. Характер боевой, язычок острый, а пальчики нежные. Это как я о таком подумать мог⁈ Ну, про пальчики и их нежные прикосновения. Не забыл ли, что подруга появилась? Кстати, Синицыной надо бы написать, поинтересоваться, как у неё дела. А то ведь обидится и на порог не пустит. Вот только когда на Вику смотрю, то про Татьяну забываю. Ну, от самого себя давно зарёкся тень на плетень наводить. Брюнеточка мне больше нравится, но от неё следует держаться подальше. Что-то мне не нравятся разговоры про её отца и то, как он быстр на расправу. Явно выходец из криминальных кругов.

— Ты уже отказался, — печально сказала Виктория.

— Когда это?

— А разве не предлагала роль своего парня? — подошла ко мне девушка. — Лёша мне правда помощь нужна. Отец словно с цепи сорвался, предлагает одного за другим кандидатов в мужья. На моё мнение внимания не обращает. Что ему в голову ударило⁈ Дочь, тебе пора остепениться, хватит по танцулькам бегать! — передразнила она родителя и поморщилась. — В общем, он желает, чтобы у меня появился молодой человек, желательно с титулом и деньгами.

— Вряд ли таких в общаге найдёшь, — возразил я.

— А вот тут ты не прав! — рассмеялась Виктория. — Есть одна оговорка и имя ей — любовь! Брак по расчёту вещь хорошая, когда пара не собирается друг другу изменять и не нашла свою половинку.

— Сомнительно, — не согласился с девушкой, а потом пояснил: — Твой отец вряд ли обрадуется голодранцу, наметившему стать зятем. Как бы на месте твоего родителя поступил? Проверил на слабо, поучил уму-разуму и, глядишь, твой, так называемый любимый, даст заднюю, да еще на форсаже.

— Но ты бы не струсил, правильно? — прищурилась Вика.

— Играть роль подставного не собираюсь, — коротко ответил и попросил: — Поставь чайник, хоть кофе выпьем, пока твоего охранника нет.

Девушка не стала спорить, выполнила просьбу, а сама какая-то рассеянная и задумчивая.