Изменить размер шрифта - +
И все же я повторяю вам, мистер: все это какая-то чудовищная ошибка. Я коммерсант-ювелир. Приехал сюда по своим личным делам из Марселя. Вы просто меня с кем-то спутали.
    Майор Фрейзер прищурил холодные глаза.
    – Немецкие школы по подготовке шпионов воспитывают в своих людях храбрость и презрение к боли, не так ли? Я знаю всю вашу историю, Грофт. Чтобы сойти за французского коммерсанта, вы в совершенстве выучили французский язык и даже научились подражать марсельскому диалекту. Фашистские ювелиры посвятили вас в тайны своего ремесла, обучив всему, что относится к драгоценным металлам и камням, включая жаргон и традиции ювелиров. Как только вы усвоили все это, Абвер снабдил вас документами, фальшивыми деловыми письмами, прейскурантами, а также образцами модных драгоценностей, доставленных парижской оптовой фирмой. Но вы прокололись, Грофт. Имейте мужество это признать.
    – Не понимаю, о чем вы, – упрямо проговорил пленник. – Я ювелир. Приехал в Лондон из Марселя…
    Майор поморщился и дал знак «особисту» Смиту. Тот кивнул и снова встал перед пленником.
    – Продолжим, – сказал он. – Назови нам имена своих помощников, Грофт.
    Голый мужчина на стуле молчал.
    – Рано или поздно ты все расскажешь, – заявил лейтенант. – И лучше сделать это до того, как я переломаю тебе все кости.
    Пленник не произнес в ответ ни слова. Он смотрел на Смита угрюмым, тяжелым взглядом, в котором лейтенанту почудилась насмешка.
    – Что ж, ты сам напросился.
    Смит принялся за работу. Удары сыпались на пленника один за другим, но он молчал. Через минуту лицо его было разбито, нос сломан.
    Не лучше выглядел и сам лейтенант Смит. Кожаный фартук его был забрызган кровью, кровь была и на рукавах рубашки, и даже на рыжих бровях верзилы, прямо над холодными, глубоко упрятанными под надбровные дуги глазами.
    Утомившись, Смит повернулся к майору Фрейзеру и виновато пробасил:
    – Молчит. И это после двух часов допроса «с пристрастием». Не знаю, стоит ли продолжать?
    – В каком смысле? – нахмурился, дымя сигаретой, Фрейзер.
    – Боюсь, он не выдержит. Сердце остановится.
    Майор прищурил ледяные глаза:
    – Сердце не выдержит?… Такое ощущение, что вы говорите о престарелом преподавателе этики и морали, а не об убийце, против которого все наши меры воздействия оказались бессильны.
    Фрейзер задумался. Рыжеволосый Смит подождал немного, затем кашлянул в кулак:
    – Осмелюсь посоветовать, сэр…
    Контрразведчик вышел из задумчивости. Глянул на своего подчиненного и рассеянно переспросил:
    – Что?
    Смит смущенно улыбнулся, как делал всегда, когда брал на себя смелость обращаться с советами к старшим по званию.
    – Сэр, что если мы опробуем на нем препарат доктора Олдфорда?
    – Препарат Оллдфорда?
    Майор усмехнулся, отчего сухое лицо его стало еще холоднее.
    – А что… можно попробовать. Правда, доктор говорил, что «микстура» еще не совсем готова, и сетовал на огромное количество побочных эффектов…
    Несколько секунд Фрейзер раздумывал, затем протянул руку и снял трубку с черного бакелитового телефона.
    – Два-четырнадцать-сорок два, – проговорил он в трубку.
Быстрый переход
Мы в Instagram