— Да, только одно. А потом еще три покушения на мою жизнь или на твою…

— Или всего-навсего предупреждения.

— Да, или предупреждения. Если ты повернешься ко мне, я тебя поцелую.

Рафаэлла повернула голову. Маркус лишь слегка коснулся ее губ. Губы его были такими горячими; ей хотелось, чтобы он целовал ее снова и снова. Рафаэлла наклонилась к Маркусу, но тот отстранился.

— Нет, дорогая. Не сейчас, хотя мне очень жаль. Ну я рассказал все, что желало выведать твое маленькое репортерское сердечко?

— Да. Я должна обдумать все это и хотя бы попытаться понять. — Рафаэлла вздохнула. — Ты меня здорово озадачил. Знаешь, эти события какие-то загадочные. Кому понадобилось убивать Доминика? Кому надо запугивать тебя или меня, чтобы мы уехали с острова? И кому было выгодно так рекламировать «Вирсавию», что вообще означает это название?

Маркус пожал плечами.

— Теперь у нас есть зацепка. Оливер.

— Родди Оливер? — Маркус кивнул, и Рафаэлла продолжила: — Я читала о нем. Насколько могу судить, он не особенно приятный тип.

— Да, так и есть. Оливер в основном занимается торговлей оружием на черном и полулегальном рынках. Они с Домиником ненавидят друг друга вот уже три года, с тех пор как Доминик вывел Оливера из игры в сделке с Сирией.

Именно в эту секунду Рафаэлла неожиданно поняла: Маркус такой же преступник, как и Доминик Джованни. Она проглотила комок в горле. Маркус преступник, и ей это претит. А как же судьба? Судьба никак не могла уготовить ей бандита, уж это точно.

— В любом случае, как я уже сказал, теперь у нас есть зацепка.

— Доминик пошлет кого-нибудь найти этого Оливера? Маркус кивнул.

— А почему в ту ночь ты занимался со мной любовью в бассейне, а сейчас не хочешь? Разве сегодня дежурят не те же охранники?

Маркус ухмыльнулся:

— Нет, мэм. Тогда они ужинали, я проверял. Мы были совсем одни.

Рафаэлла ткнула его под ребра, но, не желая беспокоить охранников, Маркус сдержался.

— Если ты узнала все, что хотела, не отправиться ли нам в наши уютные постельки? Просто знайте, что я буду думать о вас, госпожа Холланд, и мысли мои будут чертовски развратными.

— Мне это нравится. Кажется, мои мысли тоже будут развратными.

— Мужчине всегда приятно услышать такое от его женщины.

Его женщины. Почему-то эти слова не показались Рафаэлле нахальными. Она поднялась и одернула юбку.

— Ты будешь здесь утром?

— Нет. Мне надо возвращаться на курорт. Я ведь управляющий, насколько тебе известно. Но я вернусь к ужину. Думаю, Доминик пожелает созвать военный совет. — Маркус встал, наклонил голову и поцеловал Рафаэллу в шею. — Спокойной ночи.

— Маркус? Ты любишь ловить рыбу?

— Нет, но не буду возражать, если ты ее поймаешь и очистишь от костей, вообще возьмешь на себя всю грязную работу. Я предпочитаю лососину.

— Хорошо, — Рафаэлла медленно направилась в дом. Там было темно и очень тихо.

Она быстро заснула, но так же быстро очнулась. В комнату проникал тусклый утренний свет, и, открыв глаза, Рафаэлла увидела у своей кровати Делорио. На нем ничего не было, кроме шортов, которые не скрывали его возбуждения. Делорио не отрываясь смотрел на Рафаэллу, сжимая в руках ее трусики.

— Ты проснулась. Отлично.

Рафаэлла не собиралась подавать и виду, что он напугал ее. К тому же, когда прошел первый шок, она совсем перестала бояться. Ведь дом был полон людей, и охранники сновали повсюду. Рафаэлле удалось даже не пошевельнуться до тех пор, пока она полностью не взяла себя в руки.