— Но что произошло? Ведь я только вчера говорила с отчимом.

И доктор Бентли пустился в долгие объяснения, из которых Рафаэлла поняла только отдельные слова: «Она глубже впала в кому… она умирает».

— Я еду, — проговорила Рафаэлла и повесила трубку. Невидящим взглядом она уставилась на Маркуса, застывшего в дверях. — Это от мамы…

Маркус с трудом мог вынести боль, звучавшую в голосе Рафаэллы. Он произнес:

— Я уезжаю в Майами. Хочешь, поедем вместе?

— Да, конечно, — ответила Рафаэлла и уже через десять минут, одетая и с вещами, ждала его внизу. Семейство почти в полном сборе сидело в гостиной, и Рафаэлла проговорила, обращаясь ко всем присутствующим: — Моей маме стало хуже. Я уезжаю с Маркусом, прямо сейчас. — И добавила, глядя только на Доминика: — Я вернусь, как только смогу, сэр. Можете на меня рассчитывать.

Доминик встал и подошел к Рафаэлле. Он долго смотрел на нее, затем нежно провел пальцами по ее щеке и проговорил:

— Я все понимаю. Вернешься, как только сможешь. Если тебе что-нибудь понадобится — все, что угодно, — позвони мне. Договорились? Вот и отлично. А теперь поезжайте. Маркус обо всем позаботится. Желаю удачи, дорогая.

Коко обняла ее, и даже Паула пожелала ей удачи на прощание. Делорио так и не появился.

В одиннадцать утра Рафаэлла и Маркус уже были в Майами.

— Я купил тебе билет до Нью-Йорка на самолет, вылетающий через час, — сказал ей Маркус. — Пойдем выпьем кофе.

Рафаэлла, до сих пор не пришедшая в себя от страха, молча кивнула. В маленькой закусочной рядом с аэропортом Маркус купил кофе и поставил перед ней пластмассовый стаканчик.

— Выпей.

Рафаэлла выпила кофе, поставила стаканчик на столик и невесело улыбнулась. Странно, но Маркус продолжал стоять перед ней, просто стоять, не произнося ни слова.

— Спасибо тебе, Маркус. Ты очень добр ко мне. Я так рада, что ты был здесь, со мной. Забавно, что все кончается именно так, правда?

— Это еще не конец, госпожа Холланд. А теперь пошли со мной. Я отведу тебя к нужному терминалу.

Маркус провел Рафаэллу мимо охранников, и когда она немного покачнулась и рука Маркуса легла ей на талию, это выглядело вполне естественным. И когда она заснула в зале ожидания у входа номер 93 и голова ее упала на плечо Маркуса, это тоже выглядело очень естественно. И то, что, проснувшись, Рафаэлла первым увидела лицо Маркуса, показалось ей вполне естественным. Только… это не было естественным. Он не должен был находиться здесь. «Что-то не так, совсем не так», — подумала Рафаэлла, отметив про себя, что плохо соображает.

Рафаэлла улыбнулась Маркусу. Это тоже показалось ей совершенно естественным.

— Ты летишь со мной в Нью-Йорк? Ведь мы в воздухе?

— И да и нет. Как ты себя чувствуешь? Рафаэлла зевнула, потянулась и потерла глаза. Вокруг было огромное пространство. Они летели в первом классе.

— Боже, я и не предполагала, что так устала. Я долго спала?

— Около полутора часов. Ты была расстроена. Извини, Рафаэлла.

— Ты так добр ко мне. Я в самом деле отключилась на такое долгое время? Боже, ты провел меня через паспортный контроль и втащил в самолет?

— Да. — Маркус левой рукой убрал ей волосы с лица. Он улыбался. — А тебе известно, что в самолете на высоте тридцать три тысячи футов от земли крайне опасно прибегать к помощи восточных единоборств?

— Догадываюсь.

— Значит, не будешь этого делать?

— Нет. Если, конечно, не появятся воздушные пираты или что-то в этом роде. Странный вопрос.