– Скажите, Жумагалиев по-прежнему настаивает, что не заказывал меня? – спросила Ира.

– Он может настаивать сколько ему угодно. Против него уже дали несколько очень важных показаний. Доказать мы пока ничего не можем, нужны показания киллерши. Правда, он мог заказывать вас через посредника. Посредник, в отличие от киллерши, нам пока неизвестен.

– Дана сама мне сказала, что я работаю на Жумагалиева! – воскликнула Муха. – Я ее за язык не тянула, мне было все равно.

– Какого черта она тебе это сказала? – задумался Иван. – Чем меньше в таких делах болтовни, тем лучше…

Они сидели на кухне и пили чай. Поздний ужин был давно съеден. Муха не спросила Ивана, где он был и что делал. Видимо, запомнила его слова, что он не терпит контроля над собой. «Или ей просто неинтересно? – подумал он. – Да нет, боится меня рассердить». А потом ей стало не до расспросов. Они только что просмотрели криминальные новости по хозяйскому телевизору. Телевизор искажал звуки и цвета, но смысл увиденного и услышанного до них все же дошел. Следствие над Жумагалиевым идет, киллершу ищут. Секунд на десять на экране возник фоторобот Мухи, рядом появились ее имя и фамилия. Увидив себя, она грязно выругалась.

Иван и не подозревал, что девушке известны такие слова.

– Слушай, – сказал он, что-то сообразив. – Откуда они твое имя знали?!

– Черт, ах черт… – бормотала она, глядя на погасший экран. – Заложил мент. Разве не понятно?

– Ты там не потеряла документы?

– Где?

– На месте преступления.

– У меня не было при себе документов.

– Где же они были? Они сейчас при тебе?

Муха устало закрыла глаза, качнула головой:

– Нет.

– Как нет? У тебя же целых два паспорта было.

Твой и сестры!

– А теперь вот ни одного нет. Да и какая мне теперь разница. И без паспорта пропаду… Фоторобот меня прикончит.

– Муха, а где же ты все это посеяла? – удивился Иван. – Без документов тебе, конечно, нельзя… Если захочешь бежать – надо сделать другие.

– А ты что – знаешь таких умельцев?

– Нет, но могу узнать. Их в Москве полно.

– Незачем узнавать, только лишние расходы…

Говорю тебе – паспорт мне не поможет. Разве что пластическая операция… – Она криво, совсем невесело заулыбалась. – Это я пошутила. Уж если погибать, то с собственным лицом.

– Слушай, давно хотел тебя спросить, – нахмурился он. – Откуда у тебя взялся паспорт Алии?

Когда я вез тебя из аэропорта, ты мне лапшу вешала, что казахстанский паспорт для тебя сестра потеряла, а советский – твой собственный. Ясно, что все наоборот, но Алия же пропала?

– Ее паспорт мне отдала Дана, – с ненавистью процедила Муха. – Гадина… Сказала, что Алияшка его забыла у нее в квартире… Я спросила – неужели Алия ушла без паспорта? У нее же была старая привычка – выходя на улицу, брать документы… С такими личиками, как у нас с ней, в Москве лучше без документов не ходить. Мало приятного, если менты остановят и отвезут в свой клоповник. Пока, еще докажешь, что у тебя временная прописка есть… Так что Алияшка всегда носила паспорт. Именно паспорт.

Студбилет забывала. Ее даже в метро как-то по льготному проездному не пустили.

– А студбилет Дана тебе тоже вернула?

– Нет. Судя по всему, он остался у Алии… Хотя бы труп опознают, если она мертва… – привычно, без ужаса заметила Муха.