— Извиняемся за ночной визит, Анна Артуровна, — громко сказал Турецкий, — но надо бы поговорить.

И тут ее нервы сдали полностью. Она ожидала чего-то подобного, она оттягивала этот момент, верила в него и не верила, а возможно, подсознательно ей именно того и не хватало. По тону Турецкого она поняла, что это конец. Взыграли противоречия в мятущейся женской душе. Она побежала в дом.

— Анна Артуровна, стойте, не надо этого делать! — крикнул Турецкий. — Давайте просто поговорим!

Но она уже взлетела на крыльцо, промчалась через веранду, хлопнула дверь, ведущая в дом. Милиционеры растерянно помалкивали.

— Ребята, вы неуклюжи, — заметил Турецкий. — Ну что ж, приступаем, как говорится, к плану «Б». У нас имеется план «Б»?

Группа захвата просочилась на территорию. Двое побежали в обход здания, взяли под контроль окна, двое встали у крыльца, пятый задумчиво уставился на крышу.

— Дьявол… — выругался Багульник. — Ну что ж, по крайней мере, уже понятно, что совесть у этой дамочки не чиста.

— И нервы ни к черту, — хмыкнул Турецкий. — Очень, знаете ли, майор, меня волнует вопрос, есть ли у нее оружие.

События снова выходили из-под контроля. Функции спецназа оперативникам провинциальной милиции были чужды в принципе. Пока они мялись — лезть ли в дом, или куда-нибудь позвонить, чтобы приехали ребята с навыками, — в доме происходили события. Кто-то завопил. Потом распахнулась дверь, и следователь Шеховцова вытолкнула за порог своего больного мужа. Мужчина сопротивлялся, умолял ее не делать этого, хватал за руки. Она ему что-то объясняла, плакала, потом просто толкнула, захлопнула дверь.

— Ну, слава богу, — пробормотал Багульник. — Хоть в заложники не стала брать собственного мужа.

Мужчина ухватился за косяк, сполз, завыл от боли и отчаяния. Татарцев бросился на помощь, помог ему спуститься с крыльца. Мужчина тяжело дышал, глотал слезы. Он плохо понимал, что происходит.

— Кто вы такие? — бормотал он. — Что вам нужно от моей Аннушки? Она золотая душа, что вы делаете, ироды?!

Сумбурный допрос пребывающего в прострации мужчины выявил, что у «золотой души» в руках был пистолет (он даже не знал, что в доме есть оружие) и выглядела она так, что лучше с ней не разговаривать. Он очень устал за день, примерно в девять вечера попил с женой чай, после чего его совсем разморило, он кое-как дополз до кровати…

— Могу представить, сколько снотворного она извела на мужа за эти годы, — шепнул Турецкий Багульнику.

— Вы знаете, что надо делать? — тот был растерян и сбит с толку. — Тупо штурмовать?

— Можно подождать, пока у нее кончатся продукты, — Турецкий пожал плечами, — и через месяц-другой возьмем, как миленькую. Пойду поговорю с ней.

— Постойте, вы куда, это опасно… — зашипел майор. Но Турецкий уже поднялся на веранду, отстранил растерянного оперативника, постучал. Нет у него больше времени. Опасно — это то, что сейчас думает родная жена в Москве.