Изменить размер шрифта - +
 — Она сложила руки чашечкой у рта и издала свистящий звук. — Прошлой ночью был хороший ветер для слушания, — доверительно добавила она.

Пока я пытался извлечь смысл из того, что она сказала, Аури прикончила свой хлеб и взволнованно захлопала в ладоши.

— Теперь играй! — сказала она, захлебываясь от восторга. — Играй! Играй!

Усмехнувшись, я вытащил лютню из футляра. Я не мог и желать более восторженной публики, чем Аури.

 

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

ГДЕ-НИБУДЬ ГОРЕТЬ

 

— Ты сегодня выглядишь как-то по-другому, — заметил Симмон.

Вилем согласно хмыкнул.

— Я и чувствую себя по-другому, — признался я. — Хорошо, но по-другому.

Мы втроем пылили по дороге в Имре. День стоял теплый и солнечный, и мы особенно не спешили.

— Ты выглядишь… спокойным, — продолжал Симмон, пробегая рукой по волосам. — Чтоб я так чувствовал себя, как ты выглядишь.

— Чтоб я так чувствовал себя, как я выгляжу, — буркнул я.

Симмон не хотел сдаваться.

— Ты выглядишь более твердым. — Он скорчил рожу. — Нет. Скорее… тугим.

— Тугим? — Напряжение выдавило из меня смешок, и я немного расслабился. — Как может человек быть тугим?

— Ну, — он пожал плечами, — будто сжатая пружина.

— Это из-за того, как он себя держит, — сказал Вилем, нарушая обычное задумчивое молчание. — Спина прямая, шея вытянута, плечи назад. — Он тыкал пальцем, иллюстрируя свои слова. — Когда он шагает, вся ступня целиком ставится на землю. Не носок, как будто бы он бежит, не пятка, как будто колеблется. Он ступает твердо, заявляя о своем праве на каждый шаг.

Я на секунду смешался, попытавшись пронаблюдать за собой — бесполезное занятие.

Симмон искоса посмотрел на Вилема.

— Кто-то много общается с Кукловодом?

Вилем легким пожатием плеч выразил согласие и бросил камень в Дерево на обочине дороги.

— А кто этот Кукловод, которого вы оба все время упоминаете? — спросил я, чтобы перевести внимание с себя. — Я сейчас помру от любопытства, знаете ли.

— Ты точно можешь помереть, — сказал Вилем.

— Большую часть времени он проводит в архивах, — нерешительно сказал Сим, зная, что касается больной темы. — Трудно будет вас познакомить с тех пор, как… ну, ты знаешь…

Мы подошли к Каменному мосту, древней арке из серого камня, изогнувшейся над рекой Омети между Университетом и Имре — больше пятидесяти метров от одного берега до другого и подъем метров на двадцать в верхней точке. Каменный мост окружало больше легенд и историй, чем любую другую университетскую достопримечательность.

— Сплюнь на удачу, — настоятельно посоветовал Вилем, когда мы начали подниматься на мост, и сразу же проиллюстрировал собственный совет. Симмон последовал его примеру, плюнув с моста с ребяческой щедростью.

Я чуть не сказал: «Удача здесь ни при чем» — слова магистра Арвила, сурово повторяемые тысячи раз в медике. Я с минуту покатал их на кончике языка, поколебался и тоже плюнул.

 

«Эолиан» располагался в самом сердце Имре, его передняя дверь выходила на центральную мощеную площадь города. Здесь были скамейки, несколько цветущих деревьев и мраморный фонтан, дробящий до тумана брызги над статуей сатира, преследующего группу полуодетых нимф, чья попытка убежать казалась в лучшем случае притворной. Вокруг слонялись хорошо одетые люди, почти треть их — с каким-нибудь музыкальным инструментом.

Быстрый переход