— Да.

— Повтори.

Девушка повторила без запинки, не заметив одобряющего взгляда мужчины. Она никогда не жаловалась на память, слету запоминая даты, события, лица, страницы текста, и принимала это за норму. Но Банга явно восхитился ее «даром»:

— Я знал, что ты удивительная, — заулыбался. Девушка гордо расправила плечи: похвала вызвала уверенность, что не такая уж она никчемная. — Тогда запоминай дальше: Барановичи: Можух Семен Фадеевич — Кузнечная десять — двадцать два. Альмеш Аркадий Исакиевич — Лесная восемь.

— Запомнила. Кто эти люди?

— Те кто с нами. Те, кому можно верить, к кому можно без оглядки доверится, обратиться в любую минуту. Это сейчас очень ценное качество — верность.

— Намекаете на предательства?

— Этого будет предостаточно, — кивнул. — Человеческая натура слаба. Запоминая дальше: Пинск…

Информация оказалась очень важной. Тогда Лена еще не понимала всю ее ценность, но предполагала, что Артур Артурович не зря сдает ей адреса и проверенных людей, и старательно запоминала.

К подходу к аэродрому девушка имела более тридцати адресов и фамилий людей в разных городах и поселках, которые могли помочь, прикрыть, обеспечить.

Видя, что пора рассредоточиваться и начинать операцию, понимая, что после уже не придется сказать друг другу и слова, попрощаться, полковник взял Лену за плечи и развернул к себе:

— Я рад, что нам все-таки довелось встретиться. Я горжусь тобой и верю, ты…

— Оправдаю, — заверила, думая, что именно этого и ждут от нее, но мужчина грустно улыбнулся:

— Главное — выживи, обязательно выживи.

— Выживу. Мы встретимся.

— После войны…

— Соберемся всей большой семьей…

— И больше не расстанемся.

Ни слез, ни глупых речей, обычных при расставании — только щемящее желание изменить и встречу и ее продолжение, где каждый пойдет своим путем. И взгляды — глаза в глаза, которые говорят больше, чем хотелось бы.

Береги себя. И прости меня.

Все хорошо. Все правильно. Я не маленькая, понимаю.

Мне жаль, девочка. Не так все должно было быть.

Хоть так случилось.

Все еще будет. Должно быть.

Будет. Я найду вас.

Я найду тебя. Только выдержи, продержись. Тебе не обязательно лезть на рожон.

Папе привет. Скажите — я горжусь им, я его люблю.

Банга сдержал желание обнять девушку — провел по щеке ладонью и ушел за Васечкиным и Летуновым.

Вот и все. Миг встречи, и будто не было ничего.

— Лена, остаешься здесь, — сказал Николай и махнул бойцам, уводя их вправо, в обход.

Девушка пошла следом, пригибаясь и стараясь не шуметь. Не было ни страха, ни эмоций в принципе — их словно сдали в ломбард до более подходящих времен. И только осознание: теперь она не девочка-комсомолочка — она боец отряда партизан, боевая единица, которой нет скидок на пол и возраст, и быть не может. Она как все, со всеми. Их долг — ее долг, один на всех, от края Родины до края. Сантименты, страхи, все то, что было и могла себе позволить школьница — в прошлом. И в будущем, но том, которое они должны отвоевать у фрицев. Она должна. Для себя, для близких, для тех далеких, что живут сейчас и тех, кто будет жить после.

— Ты-то куда? — прошипел еле слышно Антон, увидев, что девушка залегла в кустах у колючки аэродрома вместе с остальными бойцами. — Дура — девка, вали отсель!

— Рот закрой, — бросила неожиданно даже для себя. И отмахнулась — потом подумает, что с ней случилось, в чем права, а в чем нет.