Дверь была открыта. Майкл колебался, пытаясь представить, что может оказаться внутри. Он никогда сюда больше не вернется, что бы ни случилось.

За его спиной раздались шаги. Он обернулся и увидел две фигуры, вышедшие навстречу ему из темноты. Мухтасибы — он узнал их белую одежду. Они держали автоматы и уверенно шагали прямо к нему. Майкл бросил взгляд вдоль улицы. Есть ли смысл в бегстве? Хотя бы как жест отчаяния? В обе стороны тянулась улица.

Глава 49

До самого последнего момента она боялась какой-нибудь ошибки. Это окажется другой незнакомый человек. Или еще хуже, человек, который ищет ее и который в следующее же мгновение опознает ее под покровами белого тауба и поднимет тревогу. Но затем он повернулся, на его лицо попал луч света, выхватив его из окружающих бесформенных теней, и она увидела знакомые черты. Ее сердце заколотилось, и страх за себя ушел, тут же сменившись всепобеждающим страхом за него.

— Майкл, — прошептала она. — Не бойся. Это я, Айше. Стой спокойно и не подавай виду, что узнал меня.

Он посмотрел на нее, ошеломленный, пораженный.

Он был уверен, что никогда уже ее не увидит.

— Айше?! Не могу поверить... Это ты?

— Да, любимый.

Он услышал запинку в ее голосе и уловил в отблеске света горький и потерянный взгляд ее глаз. Он непроизвольно протянул руки, чтобы обнять ее, но она отстранилась.

— Ради Бога не трогай меня и не показывай, что знаешь меня. Тут полным-полно мухтасибов, и нам нужно как можно быстрее убираться. Мы с Бутросом арестовали тебя. Пройдем вместе пятьдесят метров в ту сторону, затем направимся в переулок. Как только мы там окажемся — беги.

— Но как...

Бутрос схватил его за руку.

— Пошли, — сказал он.

Айше взяла его за другую руку, подумав, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз прикасалась к нему.

Она была уверена, что за ними следят, что кто-то уже задает себе вопросы и через несколько секунд они будут лежать, истекая кровью, на земле. Каждый вздох был мучением, каждый шаг — вечностью.

Когда первое потрясение прошло, Майкл великолепно сыграл свою роль. Он боролся со своими стражами, изображая попытку вырваться на свободу. Бутрос повернулся и сделал вид, будто бьет его в живот прикладом автомата. Майкл зашатался, будто задыхаясь, и повис на своих спутниках.

Десять метров.

Казалось, что тишина сейчас треснет как яичная скорлупа. Они ускорили шаги, стараясь не поддаться желанию броситься бегом.

Двадцать метров.

Магазин оставался за их спиной. Тишина обволакивала их, душила, и их шаги падали как тяжелые камни. Все застыло. Никто их не окликал. Одна секунда за другой, шаг за шагом.

Тридцать метров.

Айше уже видела справа от себя поворот в переулок. Тишина вытягивалась, становясь все тоньше и тоньше, тугая, напряженная как струна, готовая лопнуть.

Где-то запищал уоки-токи. Тьма без предупреждения взорвалась звуком и светом. Залаял искаженный мегафоном голос. Впереди вспыхнул гигантский прожектор, ослепив их.

— Бросайте оружие, — проревел голос. — Вы окружены. Вам некуда бежать. Вам не спрятаться от Аллаха.

Майкл, за долю секунды приняв решение, выхватил автомат из рук Айше и выстрелил прямо в свет. Раздался грохот. Зазвенело стекло. Кто-то закричал. Все поглотила тьма.

— Бежим! — прокричал Майкл. — Бежим!

И они побежали — ослепленные, полагаясь на память и инстинкт. Затрещал автомат, затем другой. Пули вспахали землю в нескольких футах от них.