Прошло еще несколько мгновений, затем на линии раздался другой голос: — Слушаю, Перси. Чем могу быть вам полезен?

— Холли добрался до места. Его заметили сегодня примерно в двухстах милях к западу от Каира. — Хэвиленд заколебался. — К несчастью, после этого наш человек упустил его. По его мнению, Холли знал, что за ним следят, и сумел уйти от наблюдения. Однако это не играет особой роли, если он выйдет на место своего рандеву с Хантом. А я надеюсь, что он выйдет.

— А Хант? Он будет там?

Последовала пауза.

— Трудно сказать. Прошлой ночью его едва не схватили у радиста. Весьма вероятно, что он так и не получил наше послание, подтверждающее встречу. Но Голландец думает, что женщина, Манфалути, сумела найти его. Она могла передать ему послание.

— Где он сейчас?

— Трудно сказать. Похоже, он оказался в некоей запретной зоне. Египтяне не слишком распространяются на эту тему.

— Это имеет значение?

— Нет. Нам они вместе не нужны, это просто ради приличия.

— Ну, в таком случае, похоже, все идет согласно плану. Но зачем, ради Бога, вам понадобилось звонить в такой час, чтобы сказать мне об этом? Разве вы не могли подождать до утра?

Хэвиленд произнес после паузы:

— Я думал... Я думал, вам, может быть, интересно узнать, что эль-Куртуби сегодня объявлен президентом Египта.

— Что-что?

— В девять часов он выступил по государственному телевидению. Одновременно велась радиопередача. Ее поймали в Кавершеме. Ну, собственно, повсюду — все прослушивающие станции.

— Этого не было в плане.

— Да, не было. Вы абсолютно правы, Лайонел. Но я не вижу, чтобы это чем-либо повредило нам.

— Это чертовски рискованно. Слишком прямолинейно.

— Но он может дать нам то, что нам нужно.

— Да, но какая теперь будет цена?

Наступила пауза.

— Полагаю, мы с ним договоримся. Или вы предпочитаете выйти из дела?

— Выйти из дела? На этой стадии? Мы не можем себе позволить такого. При необходимости мы можем уничтожить эль-Куртуби и повесить ответственность на Ханта и Холли. Тогда все будет в порядке.

— Прошу прощения, Лайонел, но я с вами не согласен. Нам нужно связаться с эль-Куртуби и Голландцем. Возможно, у него имеются другие планы.

— Я тоже начинаю так думать. Я знаю, что мы никогда не сможем доверять этому маленькому грязному арабу.

— Ну, он не совсем араб, Лайонел.

— Перси, как бы вы его ни назвали, он чертовски противный тип.

— Тем не менее мы зашли слишком далеко. Он не бросит нас — во всяком случае, сейчас; у нас по-прежнему есть что предложить ему.

— Он может стать излишне самоуверенным.

— Да, не исключено. — Хэвиленд подумал. — Возможно, стоит послать кого-нибудь, кто мог бы прошептать нашему другу словечко-другое на ухо.

Наступило долгое молчание. На мгновение Хэвиленд подумал, что связь прервалась. Затем снова раздался голос сэра Лайонела:

— Перси, знаете, я думаю, что это превосходная идея. — Он сделал паузу. — И я думаю, что для этого дела подходите вы. Он доверяет вам или, по крайней мере, так утверждает. Он знает, что вы обладаете влиянием в известных кругах. Да, я думаю, что вам сегодня же нужно собираться в дорогу. Я уверен, что вы найдете способ добраться до места.

— Но... но... — бормотал Хэвиленд. — Не думаю, чтобы я был таким незаменимым. Более молодой человек подойдет на эту роль гораздо лучше. Я...

— Нет, Перси, больше никто.