— Я разбужу тебя.

Она толкнула его в плечо.

— Ты же знаешь, как я люблю тебя, — прошептал он, все еще пытаясь привлечь ее к себе.

— Нет, не любишь, ты только хочешь меня. Это не одно и то же.

— Да, правда. Я... — Он умолк на полуфразе.

— Что такое?

— Тсс...

Айше замолчала. Какое-то мгновение она не слышала ничего, кроме почти неразличимого шелеста собственного дыхания. Затем ее ухо уловило в слабом шуме медленно просыпающегося утреннего города глухой грохочущий звук, как будто тяжелые камни неторопливо катились вниз по склону горы.

— Майкл, что это?

— Не знаю. — Он встал с кровати и подошел к окну. Они вернулись в его квартиру в Абдине предыдущим вечером. Окно спальни выходило на Мухаммад-Бей-Фарид.

Майкл осторожно отодвинул штору и выглянул наружу. Бледный утренний свет разливался над городом, разгоняя тьму. Он открыл окно и поежился от утреннего морозного воздуха. Сейчас звук раздавался гораздо громче: он возрастал или приближался, напоминая рев мощного двигателя. Майкл бросил взгляд по сторонам улицы. Он уже узнал этот звук. Он слишком часто слышал его во время службы в армии, чтобы ошибиться. По широкой городской улице колонной двигались танки.

В тот момент, когда он осознал происходящее, он увидел на юге, в стороне Шари-эль-Насирия, свет фар. Он терпеливо ждал, как приближаются огни. Он знал, куда они направляются, и догадывался зачем: всего в нескольких кварталах к северу был расположен президентский дворец. Чуть дальше к западу находилось здание парламента. По всему району Абдин размещались муниципальные и правительственные учреждения.

Танки шли уже под окном. Это были М1А1 «Абрамсы», поставленные из США для защиты Египта от возможного ливийского нападения, подарок за участие в войне в Персидском заливе. Майкл не мог точно сказать, движутся они к дворцу, чтобы защитить или захватить его.

— Включи радио, — сказал он.

Айше стояла за его спиной. Вернувшись к кровати, она включила приемник, уже настроенный на местную станцию. Комнату заполнила громкая музыка. Она повернула ручку настройки, и из динамика снова хлынули звуки египетской танцевальной музыки. То же самое передавали все радиостанции.

— Настрой приемник на главную станцию и не выключай.

— Думаешь, это переворот?

— Конечно. Скоро мы узнаем, удался он или нет.

Майкл немного помолчал, затем закрыл окно. По-прежнему дрожа, он нашел свой халат и закутался в него. Айше поспешно оделась.

— Ты можешь связаться с кем-нибудь из людей Рашида, кто бы мог сказать, что происходит в стране?

Айше кивнула:

— Думаю, что да.

— Тогда позвони ему.

— А это не опасно? Я имею в виду — пользоваться телефоном.

— У людей из безопасности сейчас слишком много других забот, чтобы прослушивать телефоны.

Она сняла трубку и набрала номер. Целую минуту раздавались гудки, но наконец на другом конце линии ответили.

— Самир? Это вы? Говорит Айше.

— Айше? — донесся из трубки голос. — Черт возьми, где вы пропадали? Я целых два часа пытаюсь вас найти!

— Это не важно, Самир. Но я хочу знать, что происходит.

— Боже мой, вы что, сами не знаете?

— А зачем бы я тогда стала звонить вам?

— Фундаменталисты взяли в свои руки контроль над армией и воздушными силами. Это произошло ночью. Они уже захватили телевидение и радио, телефонную станцию, аэропорты и железнодорожные вокзалы. Мы не думаем, что правительству удастся с ними справиться. Операция была прекрасно спланирована, гораздо лучше, чем мы могли предполагать.