Позже, гораздо позже, Григорий оставил свое убежище в пустыне. Папа Шенуда, глава Коптской церкви, лично просил его перебраться в Каир. И именно с этого момента Пол был не в состоянии проследить жизнь Григория в течение последних двадцати пяти лет. В ней имелись пробелы, таинственные возникновения и исчезновения. Старый священник отмалчивался, когда его расспрашивали о его деятельности. Пол считал, что не может до конца доверять Григорию. Но знал, что выбора у него нет.

Склеп под святилищем существовал еще с римских времен. Легенда утверждала, что именно здесь Мария, Иосиф и ребенок Иисус обитали во время бегства в Египет. Иосиф, как гласило предание, работал на строительстве соседней башни.

Отец Григорий остановился у маленького алтаря, склонив голову в молитве. Пол молился вместе с ним. Он не верил в предания, называвшие по всей стране священные места, где ел, говорил или умер Христос. Но во мраке склепа это маленькое неверие не играло никакой роли.

Старый священник поднял голову, как будто прислушиваясь к чему-то.

— Вы готовы? — спросил он.

Пол чувствовал, что у него пересохло во рту. Нет, подумал он, к этому не готов.

Из кармана рясы отец Григорий достал тяжелый кожаный футляр и открыл его. Внутри оказался большой железный ключ.

— Другого ключа, кроме этого, никогда не было, — сказал старик. — Он пришел к нам через столетия и теперь ненадолго стал моим.

Пол чувствовал, как стучит его сердце.

Старик указал на каменную плиту в углу.

— Вот, — сказал он. — Помогите мне ее поднять.

Пол наклонился и нашел углубление, достаточно широкое, чтобы зацепиться за него пальцами. К его удивлению, отец Григорий тоже нагнулся и взялся за камень с другого края. Плита отошла довольно легко. Под ней оказалась деревянная дверь.

Ключ подошел к большому замку. Он открылся медленно, неохотно. Отец Григорий положил ключ в футляр, а футляр убрал в карман.

Он взглянул на Пола.

— Вы были на исповеди? — спросил он.

Пол кивнул. Он вчера получил отпущение грехов.

— Туда нельзя входить, имея грех на душе, — пробормотал старик. Ниже замка он нашел в двери круглое углубление, заменявшее ручку, и с заметным усилием потянул за него. Дверь стала подниматься. Пол наклонился, чтобы помочь старику, и вдвоем они открыли дверь до конца. У их ног начинался головокружительный спуск во тьму по древним, истертым ступеням, едва освещенным лампой.

Глава 32

Когда Майкл проснулся, голова у него раскалывалась от боли. Несколько секунд он не мог сообразить, где находится, откуда пришел, что с ним случилось. Он чувствовал одновременно голод и дурноту. Комната, в которой он спал, промерзла. Помянув недобрым словом аскетизм иезуитов, он громко застонал, но никто не появился.

Высунув ноги из-под одеяла, Майкл попробовал подняться. От этого движения у него закружилась голова. Он не помнил, чтобы когда-нибудь чувствовал себя хуже. Тем не менее он вспомнил, что есть заботы и поважнее, чем головная боль. Поднявшись на ноги, он побрел в ванную.

Умывшись, Майкл пошатываясь вернулся в спальню и снова залез под одеяло, все еще дрожа от холода. Он позвал Пола, но не получил ответа. Лежа на жесткой кровати, он снова погрузился в тревожный сон, полный навязчивых сновидений.

Он шел во тьме. Вокруг раздавались громкий рев и поступь мягких лап. Он знал, что это сфинксы, рыча как львы, гонят его в темную пустыню. Пирамида была близко — прямо перед ним. Если он не успеет дойти до нее, сфинксы набросятся на него и разорвут. Внезапно Майкл проснулся, весь в поту и дрожа. Он долго лежал неподвижно, не в силах отогнать видение. Черные сфинксы, гигантская пирамида все еще были рядом.

Потом он взглянул на часы и обнаружил, что уже полдень.