После этого Майкл долго сидел в неудобном кресле, разглядывал прошлое, в котором теперь не было никакого смысла. Он знал, что Пол и отец часто спорили, чаще всего о войне и мире, о теории «справедливых войн». Но отец и Пол всегда были близки друг другу, и он завидовал этой близости к отцу, который у него самого вызывал восхищение и страх. Неужели Пол скрывал неприязнь к отцу?

Майкл встал и подошел к полкам, чтобы вернуть альбом на место. При этом он заметил угол конверта, выглядывающий из-за Библейского атласа. Это был толстый манильский конверт, судя по всему, набитый фотографиями. Может быть, фотографиями отца — теми, которые Пол вынул из альбома?

Майкл вернулся с конвертом в кресло. Почему Пол прячет его за книгами? Может, он не в силах уничтожить фотографии, но хочет убрать их подальше? Конверт не был запечатан. Майкл открыл его и высыпал содержимое на пол.

Это были не фотографии отца. Он не понимал, как мог его брат, священник, хранить такие вещи? Может быть, они принадлежат отцу Доминику? — На ковер вывалилась куча черно-белых и цветных фотографий, снабженных ярлыками, объединенных в небольшие пачки. В этом виделось если не извращение, то какая-то дьявольская система.

Майкл взял одну пачку. Снимок головы человека лет тридцати, вероятно, араба; выглядит так, будто извлечен из полицейского досье. К нему прикреплена другая фотография, лицо того же самого человека, несомненно, мертвого, более крупным планом. На обратной стороне — дата. Было еще несколько таких же пар фотографий — женское или мужское лицо, затем снимок того же самого человека, но мертвого. Под ними оказались другие фотографии, снятые на месте террористических актов, все с датами, с тошнотворными подробностями боен. Майкл и раньше видел подобные фотографии, но сейчас ему не было от этого легче.

Его тошнило. В ванной он выблевал весь выпитый кофе, но лучше себя не почувствовал. Вернувшись в кабинет, он онемевшими пальцами собрал фотографии, засунул их в конверт, положил его назад на полку.

Возвращая конверт на место, он заметил за книгами еще какой-то предмет — что-то завернутое в грубую ткань. Вытащив сверток, он развернул ткань. Внутри оказался пистолет, «вальтер Р-36», излюбленное когда-то оружие итальянских Красных Бригад. Здесь же нашлась дюжина запасных патронов, завернутых в бумагу. Бумага оказалась письмом, отправленным из Ватикана и адресованным отцу Полу Ханту.

Глава 33

Майкл открыл глаза. Он снова лежал в кровати, только сейчас было уже темно. Кто-то наклонился над ним, кто-то, казавшийся знакомым и незнакомым одновременно.

— Сколько времени ты так лежишь?

— Как так? — Он попытался сесть, но рука толкнула его, не давая подтянуться. Болели глаза.

— Майкл, ты понимаешь меня?

На мгновение он подумал, что это Айше. Но это было невозможно. Айше мертва. Мертва или исчезла — не важно. И голос принадлежал мужчине. В нем было что-то еще, что — он не мог определить.

— Майкл, я пойду за врачом. Все будет в порядке, ему можно доверять.

Да, вот в чем дело. Голос говорил по-английски. Должно быть, это Пол, его брат. Майкл чувствовал ладонь, лежавшую на его лбу, заботливую, но... Но — что? Он знал, что должен что-то вспомнить, что-то касающееся Пола. Но не мог.

— Я скоро вернусь, — произнес голос Пола.

Может быть, они вернулись в Англию, домой?

Может быть, Египет ему только приснился?..

К нему опять пришел сон, сон о черной пирамиде.