В течение трех дней врач приходил несколько раз в сутки. Майкл постепенно приходил в сознание. В промежутках между приступами бреда он мог уже отвечать на вопросы. Он спрашивал об Айше и Поле, но врач не позволял говорить на темы, которые могли потревожить его.

На четвертый день врач заявил, что Майкл поправляется. Он подцепил какую-то инфекцию, обострившуюся из-за нервного напряжения, которое он испытал. Покой и регулярное питание — и через неделю он встанет с постели. Но после этого ему нужно быть в покое.

— Как только вы будете в состоянии путешествовать, мы вывезем вас из Египта. Ваш брат говорил мне, что ваша жизнь в опасности, пока вы находитесь в стране.

— Я должен найти Айше. Я не уеду без нее.

— Об этом мы поговорим позже. А сейчас вам нужен покой.

— Вы не сказали, как вас зовут.

— Фарис Ибрагимьян, — ответил врач. Он был невысоким, седоватым человеком, с лицом, покрытым морщинами. — Вы не помните меня, — сказал он. — Я был другом вашей матери. Близким другом. Вы были еще ребенком, когда мы познакомились.

— Мне кажется, я вспоминаю. Я помню, как она упоминала ваше имя. Наши семьи дружили.

— Да, — сказал врач, — наши семьи дружили. До Суэца. Тогда все развалилось. Почти вся моя семья уехала в Европу, а я остался. Тогда здесь были нужны мои знания.

— А сейчас?

Маленький доктор поморщился и, отвернувшись, принялся собирать склянки с лекарствами.

— Сколько времени я был болен?

— Около четырех дней. Вы быстро поправились, я доволен вами.

— Я припоминаю...

— Да?

— Вы разговаривали с моим братом. А может быть, это мне приснилось. Мне снилось много снов. Но я помню что-то об эпидемии, распространившейся в столице. Вы говорили о ней с беспокойством.

Доктор ответил не сразу. Он занялся своими пузырьками, сортируя их и убирая в маленькую сумку. У него были длинные тонкие пальцы с широкими костяшками.

— Да, — сказал он. — Вы правы. Это был не сон. Сейчас вы вне опасности, и я могу вам все сказать. В стране вспышка чумы. Первые сообщения пришли из Верхнего Египта недели две назад. Санитарное состояние в провинциях ухудшилось, естественно, выросла опасность эпидемий. Сперва никто не верил. Затем были зарегистрированы новые случаи заболевания. Правительство, конечно, пыталось замалчивать. Затем оно решило ввести карантин. Но было слишком поздно. Случаи чумы отмечены уже в Александрии.

— И заболевшие умирают?

— Да, естественно. Власти запрещают врачам использовать современные лекарства. Медицина — часть зловредной западной культуры. Поэтому люди умирают и будут умирать. Бог свидетель, эпидемия может уничтожить большинство населения.

— Но Всемирная Организация Здравоохранения наверняка...

Доктор засмеялся:

— Я же говорил вам — границы закрыты. Все аэропорты, морские порты, вообще все пропускные пункты. Никому не позволено въезжать в страну или покидать ее. Египет объявлен Дар-эль-Исламом, а весь остальной мир, даже исламские страны, теперь называется Дар-эль-Куфр: Царство Неверных. Сегодня утром по радио было сделано заявление о чуме. Аллах испытывает правоверных. Он выпалывает мунафикун — лицемеров.

В священных преданиях нашлись подходящие цитаты. Полная блокада оправдывается словами Пророка из Эль-Бухари: «Если вы услышите, что в какой-то стране чума, не езжайте туда. А если чума появится в вашей стране, не покидайте ее. Ничего лучшего не найдешь».

— А когда начнут умирать члены Совета? Доктор пожал плечами:

— И об этом уже позаботились.