— Трудно поверить, — сказал Квери, повернувшись к Жену. — Тебе это не кажется странным?

— Вовсе нет. У меня сложилось впечатление, что это делается неофициально, если можно так выразиться. И что доктор Хоффман не хочет, чтобы все знали, что такие камеры существуют. Однажды я попытался завести разговор на эту тему, но он меня просто не услышал.

— А как могло быть иначе? Я понятия не имел, о чем ты говоришь. И как, интересно, я с тобой расплачивался?

— Наличными, переводом из банка на Каймановых островах.

Это заставило Александра замолчать. Квери пристально на него посмотрел.

— Ладно, — не стал спорить президент, — предположим, ты получал инструкции по электронной почте. Но откуда ты мог знать, что их присылал именно я? Возможно, кто-то просто прикрывался моим именем?

— А почему мне могла прийти в голову такая мысль? Это ваша компания, ваш электронный адрес, и мне платили с вашего банковского счета. И будем откровенны, доктор, у вас репутация человека, с которым нелегко разговаривать.

Хоффман выругался и ударил кулаком по столу.

— Ну вот, опять. Я якобы заказал книгу по Интернету. Потом якобы скупил все экспонаты на выставке Габриэль, тоже через Интернет. И якобы попросил безумца убить меня — и снова по Интернету… — Он невольно вспомнил жуткую сцену в отеле, и голову мертвеца, болтающуюся на шее-стебельке. И увидел, что Квери с ужасом на него смотрит. — Кто это со мной делает, Хьюго? — с отчаянием спросил он. — Кто делает и снимает все на камеры? Ты должен помочь мне разобраться. Я оказался в каком-то кошмаре.

В голове у Квери все перемешалось, и он с трудом заставил себя говорить спокойно.

— Конечно, я тебе помогу, Алекс. Давай, попробуем разобраться с этим раз и навсегда. — Он снова обратился к Жену. — Скажи, Морис, ты сохранил сообщения, которые получил по электронной почте?

— Естественно.

— И у тебя есть к ним доступ прямо сейчас?

— Да, если вы этого желаете.

Последние несколько реплик Жену прозвучали очень сдержанно и формально; он расправил плечи и вздернул подбородок, словно под сомнение была поставлена его честь полицейского офицера. Пожалуй, несколько избыточная реакция, решил Квери; ведь какой бы ни оказалась правда, Жену скомпрометировал всю систему безопасности компании.

— Что ж, если ты не против, покажи нам эти сообщения. Разреши ему воспользоваться твоим компьютером, Алекс.

Хоффман встал со своего места так, словно впал в транс, и обломки детектора захрустели у него под ногами. Он рефлекторно посмотрел на развороченный потолок и обнаружил, что вырвал плиту, за которой открывалась темная пустота. Между проводами что-то непрерывно искрило. Хоффману даже показалось, что он заметил там какое-то движение. Александр прикрыл глаза, но сияние не исчезло, как будто он долго смотрел на солнце. В его сознание вновь закрались подозрения.

Жену наклонился над компьютером и довольно быстро торжествующе воскликнул:

— Вот!

Он выпрямился, встал и отошел в сторону, чтобы Хоффман и Квери могли взглянуть на его почту. Он отсортировал сообщения так, чтобы остались лишь послания от Хоффмана — за целый год их набралось несколько десятков. Квери взял мышь и начал открывать их в случайном порядке.

— Боюсь, у всех сообщений твой электронный адрес, Алекс, — сказал он. — Тут не может быть никаких сомнений.

Хоффман погрузился в мрачные размышления. Речь шла уже не об атаке хакеров, взломанной системе безопасности или сервере-клоне. Случилось нечто фундаментальное, словно компания управлялась с двух разных сторон.

Квери продолжал читать почту.