Он вернулся и принялся изучать свое первое электронное письмо. Без приветствия и подписи, стандартная инструкция по переводу суммы X на счет Y. Эл-Джи исполнил ее без малейших колебаний, полагая, что внутренняя электронная сеть полностью защищена от посторонних и что у них лучший брандмауэр, какой можно купить за деньги, а счета будут в любом случае согласованы, когда придет время. Если бы деньги передавались в золотых слитках или в чемоданах с наличными, то все вели бы себя более осмотрительно. Но в физическом смысле это не настоящие деньги, а лишь последовательность сияющих зеленых символов, не более вещественных, чем протоплазма. Вот почему у них хватило смелости провернуть это дело.

Он проверил время отправления своего послания — ровно в полночь.

Хоффман склонил голову к плечу и посмотрел на детектор дыма на потолке над своим письменным столом. Он часто работал в своем офисе допоздна, но только не до полуночи. Значит, он отправил сообщение из дома? Сумеет ли он выяснить это наверняка, если проверит свой домашний компьютер, отыщет ли заказ в голландском книжном магазине? Быть может, у него нечто вроде синдрома Джекилла и Хайда — и одна половина разума не ведает, что творит другая?

Повинуясь импульсу, Хоффман открыл ящик письменного стола, вытащил компакт-диск и вставил его в свой компьютер. Через несколько мгновений монитор заполнился ссылками на двести монохромных образов его мозга. Он принялся быстро переключаться с одного на другой, пытаясь найти тот, который показывала ему рентгенолог, но у него ничего не вышло. Когда он смотрел один снимок за другим, ему казалось, что его мозг возникает из пустоты, серое вещество раздувается, а потом снова сжимается и исчезает.

Александр связался по интеркому с секретаршей.

— Мари-Клод, если вы заглянете в мою личную директорию, то найдете там запись о докторе Жанне Полидори. Вы можете договориться с ней о визите на завтра? Скажите, что это срочно.

— Да, доктор Хоффман. В какое время?

— В любое. Кроме того, я хочу съездить в галерею, где моя жена устраивает выставку. Вам известен адрес?

— Да, доктор Хоффман. Когда вы хотите туда поехать?

— Прямо сейчас. Вы можете организовать мне машину?

— Водитель постоянно находится в вашем распоряжении, его заказал господин Жену.

— О, конечно, я забыл. Хорошо, скажите ему, что я спускаюсь.

Он вытащил компакт-диск и положил в ящик письменного стола вместе с томиком Дарвина. Прихватив плащ, прошел через операционный зал, бросив на ходу взгляд в сторону зала заседаний. Жалюзи слегка отошли в сторону, и он увидел Эльмиру Гюльжан и ее любовника-адвоката, склонившихся над компьютером. Рядом стоял Квери, который, скрестив руки на груди, с самодовольным видом наблюдал за ними. Этьен Мюсар, повернувшись согбенной черепашьей спиной к остальным, со стариковской медлительностью вводил цифры в большой карманный калькулятор.

На противоположной стене «Блумберг» и «Си-эн-би-эс» показывали красные стрелы, направленные вниз. Европейские рынки потеряли все завоеванные позиции и стремительно падали. Это, вне всякого сомнения, приведет к падению рынка в США, что, в свою очередь, к середине дня существенно уменьшит возможные угрозы хедж-фонду. Хоффман почувствовал облегчение. Более того, он испытывал гордость. ВИКСАЛ вновь показал, что он умнее людей, умнее даже, чем его создатель.

Хорошее настроение не покидало Александра, пока он ехал на лифте вниз, где у выхода ему навстречу поднялась массивная фигура в дешевом темном костюме. Его всегда удивляли телохранители, дожидающиеся богатых людей возле ресторанов или после деловых встреч; интересно, кто может на них напасть, спрашивал у себя Хоффман — если не иметь в виду держателей их акций или членов семей.