Он встал, собираясь уходить.

— Я соберу бумаги, которые вам нужно будет подписать. И прежде чем перевести вам какие-то деньги, я должен продать его недвижимость.

— Сколько вы пробудете в Риме?

— Дня два.

— Жаль, что так мало.

— Почему?

— Вы хотите найти индиго, а это одно из лучших мест на свете для его поисков. Но нужно знать, где их начать.

— Вы сказали, мой отец был опасным человеком. Я же думаю, это вы опасны.

Она проводила его до двери.

— Вы сказали это только потому, что знаете: это мне и хочется услышать. Вы обольститель.

На пороге Джек обернулся, чтобы сказать напоследок что-нибудь неотразимое, но она взяла его лицо в ладони и долгое мгновение смотрела ему в глаза. Потом резко захлопнула дверь. Он услышал приглушенное «всего хорошего!» сквозь филенку, едва не расквасившую ему нос.

Когда он вернулся, в доме царила тишина. Дверь в спальню Луизы и Билли была приоткрыта. Он заглянул и секунду смотрел на них. Билли внезапно открыл глаза, увидел Джека и сел в постели. Потом повалился обратно и мгновенно уснул.

15

Луиза, Билли и Джек завтракали. Джек скармливал Билли «яичных солдатиков», а тому интересней было вытаскивать их, полупережеванных, изо рта и предлагать Джеку. И тут зазвонил телефон.

Это была Натали.

— Можем мы встретиться через час? — спросила она и, когда Джек замялся, добавила: — Это важно.

— Где?

— В Пантеоне. Знаете, где это?

— Нетрудно будет найти.

Луиза подняла к нему лицо. Только что, минуты две назад, они договорились, что этим утром пойдут вместе посмотреть виллу Боргезе. Теперь он нарушал все их планы.

— Что там такого срочного? — спросила Луиза.

— Она не сказала.

Луиза сама принялась кормить Билли, но тот сопротивлялся.

— Что она собой представляет?

— Натали? Малость не от мира сего.

— Красивая?

— Есть в ней что-то странно неприятное.

— Подружки у отца неизменно были женщины красивые, умные, чувственные и сильные. У нее есть татуировка на плече?

— Откуда мне знать, Луиза? Я лучше пойду, если хочу успеть добраться за час.

— Постой! Что за пожар? Туда на метро всего десять минут. Можем мы с Билли пойти с тобой?

Джек явно не рассчитывал на это. Поколебавшись, он сказал:

— Разумеется. Почему бы и нет?

Луиза улыбнулась:

— Нет. Вы будете дела обсуждать. Мы вам только помешаем.

Билли ткнул пальчиком в Джека и раскатил блестящую монетку нового словечка:

— Адок!

Под громадным, блестящим от дождя портиком Пантеона укрывались группы туристов с гидами. Уличные торговцы-арабы ходили между колоннами красного и серого гранита, предлагая зонты. Дождь вызвал всеобщее возбуждение. Пахло мокрыми пальто, жвачкой, и тепло человеческого стада туманом поднималось к потолку открытой галереи. Джек прошел внутрь и встал под невероятной красоты сводом.

Фоном звучал записанный на магнитофон григорианский хорал; ротонда резонировала от гула толпы любопытных, приглушаемого высоким сводом. Казалось, что сотни людей перешептываются в восхищении. Дождь попадал внутрь сквозь окулус в центре свода. Поблескивающий мокрый мрамор пола прямо под отверстием был огорожен канатом. Джек нашел свободную скамью. Задрав голову, он смотрел на поблескивающий дождь, серебристо-черный, круглой колонной висевший в пространстве между каменным сводом и мраморным полом. Что-то происходило с дождем, когда он падал сквозь отверстие.