— Ремень давай! — скомандовал Рука.

— Нет ремня, — ответил Белобрысый.

Эвелина еще раз повернула машину и вновь мрачно заметила, что бензин кончается.

— Возьмите колготки, — сказала начальница, — они прочные, дорогие…

— Снимай! — сказал Белобрысый.

Лапидус уже ничего не понимал и только смотрел то в окно, за которым вместо пофыркивающих и искрящихся голубых гирлянд мрачно голосила многотонная масса дождя, то на того себя, которого держали у стоящей на особицу сосны Рука и Белобрысый, ожидая, пока начальница не даст им колготки.

Начальница приподняла юбку, но потом — будто передумав — вновь опустила ее.

— Мы его привяжем и уйдем, — сказал Белобрысый, — и он будет стоять у дерева, а по нему поползут муравьи…

— Маленькие и черненькие, — добавил Рука, — а потом к ним присоединятся большие и рыжие. Они будут ползти по нему и покусывать, покусывать, покусывать…

Начальница вдруг резким движением сняла с себя юбку и осталась лишь в блузке и колготках, под которыми просвечивали черные трусики.

— Ты невменяем, Лапидус, — сказала ему Эвелина, — тебе сейчас надо думать о другом…

«Я вообще не думаю!» — подумал Лапидус, чувствуя, как его все сильнее прижимают к дереву.

Начальница стянула с себя колготки и протянула их Белобрысому.

— Вяжи покрепче! — сказал Рука.

— Муравьи, муравьи, — запела вдруг начальница, — не тревожьте вы нас!

— Все, — сказала Эвелина, — встали. И из машины пока не выйти!

— Ну что? — спросил Белобрысый отходя поодаль и любуясь своей работой. — Как думаете, крепко?

Рука поднял с земли лук и выбрал одну из стрел.

— Да, — сказала начальница, — хорошо тебе сейчас будет, Лапидус!

Лапидус чувствовал, как у него на глазах опять навернулись слезы. Он хотел только одного: чтобы старшие его приняли в игру. И они его приняли. Вот только совсем не так, как об этом мечтал Лапидус. Они уже сделали ему больно и скоро сделают еще больнее, его уже привязали к сосне, а в рот засунули вонючий носовой платок. И вот–вот, как в него будут целиться из лука.

— Я что–то придумала, мальчики! — ухмыльнулась и вновь показала клыки начальница. — Расстегните ему штаны!

Белобрысый расстегнул Лапидусу штаны и посмотрел на начальницу.

— Стяни их пониже! — приказала та.

Рука наложил стрелу на тетиву и примерился.

— Надо идти, — сказала Эвелина, — нам нельзя оставаться в машине, они нас догонят!

Белобрысый начал стягивать с Лапидуса трусы, Лапидус брыкался и мычал сквозь заткнутый платком рот.

— Стягивай, стягивай! — командовала начальница. — Сейчас ему станет совсем хорошо!

Белобрысый стянул с Лапидуса трусы и отскочил в сторону.

— Дай их сюда! — проговорила начальница.

— Эй, — сказала Эвелина, — ты что, заснул? Нам пора…

— Мне это понравилось, — проговорила начальница, — про муравейник, только вот где он тут?

— Вот, — подобострастно сказал Рука.

Начальница подошла к муравейнику и положила на него трусы Лапидуса. — Пусть полежат.

— Мы промокнем, — сказал Эвелине Лапидус.

— Если мы не промокнем, — ответила Эвелина, — то мы умрем, ты этого хочешь?

— Не знаю, — сказал Лапидус, — я уже давно ничего не знаю, у меня такое ощущение, что меня привязали к дереву, в меня целятся из лука, а в паху у меня разгуливают и кусаются муравьи! А ведь я хотел только одного — чтобы меня приняли в игру.