— Эй! — сказал Лапидус.

— Что — эй? — спросили его из телевизора.

— Вы мне надоели! — сказал Лапидус.

— Выключи! — посоветовала ему девушка.

Лапидус ничего не ответил, он крутил в руках пакет и пытался понять, как тот оказался у него в руках.

— Открой, — сказал юноша.

— Зачем? — спросил Лапидус.

— Интересно, — сказала девушка и добавила: — А тебе интересно?

Лапидус опять посмотрел на монитор компьютера. Тот стал черным, изредка по нему пролетали звездочки.

— Время, — сказал Лапидус, — сколько сейчас времени?

— Восемь пятнадцать, — сказала девушка, — тебя ждут через пятнадцать минут.

— Успею? — спросил Лапидус.

— Успеешь! — сказал юноша.

Лапидус крутил пакет в руках и думал, как его открыть. Пакет был плотно обклеен лентой, так плотно, что Лапидус не мог ее отодрать руками.

— Ножницы, — сказала девушка, — посмотри в столе ножницы.

— Где? — переспросил Лапидус.

— В верхнем ящике, — посоветовал юноша, — скорее всего они там!

Лапидус открыл верхний ящик стола и достал ножницы. Надрезал край пакета и положил ножницы обратно. В пакете лежала видеокассета. Простая бытовая видеокассета, которую Лапидус достал из пакета. Из пакета выпала видеокассета, выпорхнула, вывалилась, вылетела.

На бумажном ярлычке от руки, фломастером, было нацарапано: «Indileto».

— Боже, — сказал Лапидус и ему опять стало тошно.

Утро второго июня напомнило о себе утром третьего июня.

— Не бойся, — сказала девушка, — и торопись!

— Восемь двадцать, — сказал юноша, тебе скоро выходить!

— Я вас выключу! — сказал Лапидус.

— Конечно, — сказала девушка, — только посмей!

— Вы меня достали! — сказал Лапидус.

— Мы его достали! — тем же тоном передразнил его юноша.

Лапидус вставил кассету в видеомагнитофон и переключил телевизор на видео.

У него оставалось десять минут, через десять минут Эвелина должна подъехать за ним на машине. Скорее всего, той самой, большой и синего цвета. И они уедут из Бурга, может быть, что навсегда.

Лапидус нажал «play», пошло черно–белое изображение, будто снятое скрытой камерой.

Троллейбусная остановка, судя по всему, утро. Среднее утро, то есть в районе восьми часов. Не раннее, не позднее, а именно, что среднее. На остановке стоят люди, среди них Лапидус увидел Лапидуса. Лапидус стоял на остановке и готовился сесть в троллейбус. Вот троллейбус появился, вот он начал притормаживать. Лапидус смотрел на то, как Лапидус на экране садится не в тот троллейбус. Лапидусу захотелось взять в руки пулемет и разнести вдребезги телевизор.

Но пулемета под рукой не было, как не было ни автомата, ни маленького эвелининого пистолета, ни даже подводного ружья.

Лапидус представил, как он стреляет в телевизор из подводного ружья. Длинной металлической стрелой из хорошей, качественной стали. Может быть, что титановой. Стрела дзинькает и вонзается в центр экрана. Как раз в самом центре экрана Лапидус сейчас заходит в двери троллейбуса. Стрела попадает в Лапидуса, экран с грохотом разлетается, из телевизора валят искры и дым.

Лапидус смотрел, как двери троллейбуса закрылись и троллейбус отъехал от остановки.