Мне отчаянно хотелось попросить у лакея чего нибудь перекусить, но я полагала, что сейчас это не стоит на повестке дня.

– Куда ты нас ведёшь? – тихо спросила я.

Он повернулся с намёком на улыбку.

– Ещё немного.

Пока мы шли, я всё больше недоумевала, как внутреннее пространство замка могло быть таким большим.

Наконец мы остановились у дубовой двери, вделанной в стену. На маленькой медной табличке рядом с ним значились слова «Авантаж мадам Сиобы», выведенные завитушками.

Лакей постучал, и звук эхом разнёсся по коридору.

Дверь открыла женщина. У неё были заострённые уши фейри, которые торчали из под распущенных жёстких седых волос. Она выглядела измученной, с мешками под глазами, которые могли бы соперничать с моими собственными. Но её одежда была изысканной – длинное одеяние из малинового шёлка, расшитое золотыми нитями.

– Аэрон? – она фыркнула. – Только не говори мне, что он хочет ещё одну. Что мне прикажешь делать с этим беспорядком… и с её человеком?

– Послушай, Сиоба. Ты же не хочешь встать на пути исполнения воли короля, не так ли? На пути того, что лучше для Страны Фейри? – он кивнул в мою сторону. – Я так и думал. Так что ей понадобится платье.

Мадам Сиоба скривила губы, когда оглядела меня, но распахнула дверь шире.

– Лучше покончить с этим поскорее.

Мы вошли в тускло освещённую мастерскую с чёрно белым кафельным полом. Аэрон вошёл следом за нами, но остался у двери, скрестив руки на груди. Его светлые волосы небрежно спадали на глаза.

Я оглядела комнату. На каждой поверхности были развешаны рулоны ткани: тафты, шёлка, атласа, бархата, шифона и парчи. Свёртки были прислонены к стенам, сложены на полках и засунуты в большие плетёные корзины. Повсюду валялись мотки ниток и пряжи, окрашенные красноватым светом заката.

Но мой взгляд скользнул к тарелке с булочками, которая сейчас, безусловно, являлась самым привлекательным для меня. Дело не столько в том, что я была голодна, ибо разбитое сердце лишило меня аппетита, но какой то скрытый инстинкт подсказывал, что мне нужны калории. Когда я в последний раз по настоящему ела?

– Ты мисс Джонс? – голос мадам Сиобы вывел меня из голодного транса.

Я моргнула, глядя на неё.

– Откуда вам известно моё имя?

– Это неважно, – она упёрла руки в бёдра. – А теперь поднимись и дай мне как следует рассмотреть тебя, – приказала она и указала на огромную оттоманку.

Я двинулась вперёд, но мадам Сиоба схватила меня за руку и указала на мои ноги.

– Только не в этих отвратительных штуковинах.

– О, точно, – на мне всё ещё были мои кроссовки Nike.

Я начала наклоняться, но мадам Сиоба взмахнула запястьем, выпустив вспышку жёлтого пламени на мои ботинки. Они воспламенились, и я подпрыгнула, мои мышцы напряглись в предвкушении жгучей боли, которая обязательно должна была наступить. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что я не горю, но стою босиком. В воздухе повис едкий запах горящего пластика. Кроссовки и носки полностью сгорели, но моя кожа осталась нетронутой.

Мои глаза встретились с её, и у меня отвисла челюсть.

Она фыркнула.

– Я вижу, ты не привыкла к магии. Прекрасно. Мы приветствуем здесь всех желающих. Даже простолюдинов фейри, – её голос сочился презрением.

Почему всякий раз, когда они говорили о гостеприимстве, это звучало как нечто обратное?

Мадам Сиоба проигнорировала меня, бормоча что то себе под нос и роясь в большой корзине, полной лоскутов атласа.

– Просто невероятно. Я специально сказала Торину, что они должны прибыть сюда по крайней мере за день до начала.