Автобус двигался, раскачиваясь как дверь на петле. Нечто большое толкало его. В воздухе позади него извивались щупальца. Один из Гигантов. Появилась конечность толщиной со ствол дерева, густо покрытая узлами бледных мышц. Спустя несколько мгновений на мост с грохотом пробился бегемот, воющий как сирена.

— Приготовиться к бою, — объявил Сержант в рацию. — Держать оборону!

Так близко, подумал он. Мы так близко от победы.

Он плюхнулся на телескопическое сидение. Опустил его, и задраил люк.

— Иммунитет 1, это Иммунитет. Прием,  — донеслось из рации.

— Говори, Лейтенант, — сказал Сержант.

— Мне нужно еще пятнадцать минут. Прием.

— Будет тебе пятнадцать. — закричал Сержант. — Буди пулеметы!

Через несколько секунд тридцатикалиберные пулеметы, установленные по краям моста, открыли огонь. Трассеры устремились вдоль шоссе в сторону воющего титана. Тот отпрянул на несколько шагов, тряся гигантской головой. Инфицированные, толпящиеся у ног чудовища, рванулись к центру моста.

— Хакетт, я хочу, чтобы пулеметы сконцентрировались на пеших.

— Понял, Сержант.

— А что с нами? — спросила Уэнди.

— Огонь, — сказал Сержант, нажимая на спусковое устройство.

Машина слегка задрожала, когда заработала пушка, БУМ, БУМ, БУМ, БУМ, БУМ. Пустые гильзы посыпались по груди «Брэдли». Осколочно-фугасные снаряды ударили в Гиганта и вокруг него, взорвавшись серией вспышек.

— Есть, — сказала Уэнди, давая Сержанту понять, что цель захвачена. — Есть.

— Это все равно, что стрелять по сараю, — проворчал Сержант.

— Иммунитет 1, это Иммунитет, у нас минут десять до взрыва. Как поняли?

— Отлично, Лейтенант, — ответил Сержант. — Десять минут до взрыва.

Гигант повалился на землю, содрогаясь и обливаясь кровью.

— Цель уничтожена, — доложила Уэнди.

— Хорошая работа,  — сказал Стив с места водителя.

— Засеки время, Уэнди. Если Лейтенант не будет готов через десять минут, не посмотрю, что офицер, напинаю ему под зад.

В конце моста клубился дым. Из дыма выскочила орда и бросилась под пулеметный огонь, влекомая неугасаемой яростью.

— Перевожу огонь на площадную цель, — пробормотал он, переключаясь на спаренный пулемет. — Огонь!

Сержант держал перекрестие прицела на одном месте, стреляя по участку цели сначала одной горизонтальной очередью по десять-пятнадцать патронов, потом еще одной диагональной, потом еще одной горизонтальной, повторяя букву «Z».

— Боже, — сказала Уэнди, борясь с рвотным рефлексом.

Сотни пуль летели в ряды Инфицированных, срезая их как серп пшеницу. Целыми группами они падали на землю, часто разлетаясь на куски. По воздуху в кровавом тумане летали дымящиеся пальцы и руки, ноги и ступни. Тела буквально распылялись под испепеляющим пулеметным огнем. Мясо и кости разлетались по асфальту.

Десять минут, напомнил себе Сержант. Десять минут это большой срок. Но мы выстоим. Солдаты и выжившие справятся с Инфицированными, а «Брэдли» займется более крупными чудовищами.

Он замер, сморщившись, когда «Брэдли» заполнился адским ревом, который запомнится ему надолго.

* * *

Рев чудовища разнесся над мостом. На какое-то мгновение стрельба смолкла, когда солдаты и выжившие содрогнулись от первобытного ужаса. Рев стих, и стрельба возобновилась, пока саперы стали убирать мешки с песком и ряды тротиловых шашек перед «Брэдли». Двигатель взревел, и машина затряслась как бык, бьющий копытом.