Остались лишь здоровые взрослые особи, которые когда-то были американскими гражданами. Этан увидел несущегося на него мужчину, одетого в изодранный деловой костюм. На шее все еще болтался аккуратно завязанный галстук. Сикх с длинной бородой, в тюрбане и засаленном комбинезоне механика. Коп с громоздким ремнем Бэтмена и мертвой рацией. Красивая обнаженная женщина с серым лицом и обрывком больничного халата, болтающимся на запястье.

Волна зловония накатила на них. Это был характерный для Инфицированных запах скисшего молока.

— Отдай уже приказ, — пробормотал Этан.

— Он сам знает, — сказал Пол.

— Почему никто не стреляет?

— Без паники, — пробормотал Рэй. — Если ты начнешь паниковать, я тоже запаникую.

— Отдай уже этот чертов приказ!

— ОГОНЬ! — разнесся над шоссе крик Хакетта.

Обороняющиеся дали залп и Инфицированные повалились на землю в красном тумане и облаках порохового дыма. Этан, застигнутый врасплох, прищурился и с первого выстрела попал механику в горло. Прицелился и вогнал две пули в женщину. Сделал несколько шагов назад, безуспешно стреляя в бизнесмена, пока, наконец, не сбил его с ног, прострелив ему колени.

Линия обороны дрогнула. Внезапно все бросились бежать назад в сторону берега Огайо. Они стреляли на бегу, стараясь держать расстояние между собой и Инфицированными.

— Стоять! — скомандовал Хакетт, подняв руки вверх.

Солдаты, проявив хорошую дисциплину, остановились и стали стрелять по оставшимся Инфицированным. Воздух наполнился грохотом, дымом и запахом кордита. Этан продолжал бежать. Какое-то время Рэй бежал рядом с ним, и было похоже, будто они соревнуются в беге. Внезапно что-то дернуло Этана назад. Он изо всех сил отбивался от схватившей его за рубашку руки.

— Стреляй из своего ружья! — закричал Пол ему прямо в ухо.

— Оставь меня в покое! — в панике закричал Этан, вырываясь из рук Пола. Повернувшись, он увидел несущуюся на него и толпу тянущих вперед руки Инфицированных. От их воя и запаха скисшего молока его ноги превратились в желе.

Грохот дробовика Пола ударил ему в уши, и мужчина в пижамных штанах кулем свалился на землю.

Этан почувствовал себя истощенным. Он больше не мог бежать. Какая-то его часть уже хотела просто сесть и сдасться Инфицированным. Он вспомнил Филиппа, который сел прямо на золу посреди полусгоревшего магазина в Уилкинсбурге, увидев старый номер какой-то газеты.

Он представил себе лицо дочери.

Он закричал и стал стрелять. Лицо копа разлетелась на куски. Какое-то время он еще продолжал бежать, наполовину обезглавленный, пока, наконец, не рухнул на землю у ног Этана.

* * *

Отряд вернулся к центру моста. Выжившие шли среди корчащихся тел умирающих в легком оцепенении, как во сне. Обувь промокла от крови. Убивать это утомительная работа, истощающая на всех уровнях, оставляющая лишь чувство онемения. Раненные Инфицированные ползли за ними, кашляя кровью и рыча, пока милосердные выстрелы не положили конец их страданиям.

Пулеметные расчеты расположились по краям моста, направив оружие в сторону Западной Вирджинии. Один из солдат громко чихнул от резкого запаха кордита, висящего в воздухе. По другую сторону от двух автобусов было целое море Инфицированных, и если та линия обороны падет, то сдерживать эту орду придется пулеметным расчетам и «Брэдли», пока саперы не закончат свою работу. Пятитонные грузовики уже выстроились в центре моста. В их кузовах копошились люди, вскрывая ящики и скидывая мешки с песком на дорогу.

Рэй громко вздохнул, испытывая какое-то странное блаженство. На него уже устраивали засаду, за ним гнались, сейчас вот ему приходится стоять рядом с кучкой дебилов, возящихся с более чем четырьмя тысячами фунтов высококачественной взрывчатки, а он все еще жив.