– Ты планировал рассказать мне, что предыдущего товарища выпотрошили в Центральном парке?

На его подбородке дёрнулся мускул.

– У Зи небольшие проблемы с держанием языка за зубами. И с тактичностью, – его зелёные глаза слегка задержались на ней, и в них промелькнуло нечто хищное. – А ты неплохо преобразилась. Чёрный тебе идёт.

– Не идёт он мне, – от плотского выражения в его глазах к щекам Урсулы прилил жар. – Я из тех девушек, кому идут весенние цвета.

– Ты не «из тех девушек, кому идут весенние цвета». Ты демон, чёрт тебя возьми. Ты это понимаешь? Тебе придётся убивать людей.

Ужас стиснул грудь Урсулы. Она толком не думала об этом.

– Кстати, об убийстве людей… – она пересекла комнату и навела клинок на его грудь. – Я хочу знать, что происходит. Почему убили предыдущего гончего?

Кестер не дрогнул. Видимо, он не считал её опасной даже тогда, когда она вооружена катаной. В его глазах сверкнула злость.

– Я не знаю, почему его убили. Ты здесь, чтобы помочь мне выяснить это, как только немного успокоишься.

– Я совершенно…

Буквально за долю секунды он стремительно оказался позади неё, одна мощная рука крепко обхватила её тело, другая сжала руку с мечом. Жар его тела согрел её. Кестер стиснул её запястье, и Урсула ахнула от боли, выронив меч.

– Не связывайся с оппонентом, которого у тебя нет шансов победить, Урсула, – прошептал он ей на ухо. – Если только у тебя нет очень хорошего плана.

Раздражение придало ей наглости.

– Ах, точно. Я слышала, что ты «Палач». Ну и прозвище, – её сердце бешено стучало. Ей не стоило дразнить зверя, но она сомневалась, что сможет быть гончей. Что ей терять в данный момент? – Твоего коллегу выпотрошили, его внутренности развесили как праздничные декорации, а ты понятия не имеешь, почему?

Кестер ослабил хватку и отступил.

– Причины могут быть любыми. Некоторым демонам нравится драматично выставлять жертву напоказ. Иногда проклятье может отскочить и навредить тому, кто его сотворил. Многие вещи могли привести к кончине Генри.

Демоны. Проклятья. И всё это – лишь один день работы здесь.

– Гончие тоже используют проклятья?

– Мы делаем то, что скажет нам Эмеразель. Обычно это подписание договоров и сбор душ, но иногда у неё бывают более конкретные просьбы.

– Например?

– Когда получишь такую, поймёшь, – в его глазах сверкнуло нечто коварное. – И если тебе непременно нужно знать, я не особо оплакиваю кончину Генри. Он был слегка психопатом.

Урсула прищурилась.

– К слову о психопатах, Палач, зачем ты в моей квартире?

Он одарил её волчьей улыбкой.

– Не смог устоять перед твоей тёплой и доброжелательной компанией.

Она скрестила руки на груди, косясь на меч на полу.

– Серьёзно. Зачем ты пришел?

– Я оставил на кухонном столе ящик слитков золота, твою регулярную стипендию, а также пришёл научить тебя призывать Эмеразель, – он повернулся к коридору. – Следуй за мной.

Урсула подхватила Хондзё с пола, вернула его на стеллаж и пошла за Кестером.

Он заговорил с ней через плечо.

– Когда встретишься с богиней страсти и гнева, пожалуйста, не огрызайся. Она может внушить тебе сделать всё, что она захочет, в том числе и выброситься из окна, так что советую тебе быть приятной и очаровательной, – он бросил в её сторону холодный взгляд. – Иными словами, не будь собой.

– Я идеально очаровательна с теми людьми, которые не похищали меня и не угрожали моей жизни, – огрызнулась она.

– Ты сама об этом просила, – они остановились перед дверью в комнату с сигилом, и Кестер продолжал.