— Ну, сколько это? — попытался посчитать я. — Где-то два процента с чем-то шанса? Почти три.

— Но не нулевой же.

Я молча покачал головой.

— А вам не кажется, что автор сейчас просто оправдывается перед своей аудиторией, чтобы подлатать бредовые моменты сюжета? — спросила Шерон. — По-моему, он и сейчас нас контролирует. Я ведь даже не должна по сюжету знать, о чём вы сейчас говорите, но я почему-то совсем не ощущаю себя не в теме.

— Вот чёрт! — воскликнул я. — А ведь действительно — мы все почему-то постоянно в теме.

— Шерон, ты гений, — высказался Кусрам.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Я просто подумала, что наши диалоги и в самом деле слишком идеалистичны — мы же почти не запинаемся и не тратим время на то, чтобы сформулировать свою речь.

— Ребята, прекратите, — сказала Бильге. — Какая разница, как мы разговариваем? Наш мир катится в тартарары. С каждым днём он всё больше превращается в ад. Почему вы все так расслаблены?

— А что не так? — с недоумением спросил я.

— Во-первых, Новым Рим изолирован от всей Земли из-за внезапно появившихся тварей, — начала объяснять Бильге. — Во-вторых, автор начинает уже наглеть — у него явно заканчиваются идеи. Разрушение четвёртой стены — это самый отстойный приём, который только может быть в художественном произведении. Знаете, что это значит?

— Что? — переспросил я.

— Это значит, что автору абсолютно плевать на нас. Он убьёт нас без промедления, если мы ничего не сделаем. Он уже заготовил план, как это сделать, — если мы пойдём у него на поводу, то наш мир погибнет вместе с нами. Вы это понимаете?

— С чего ты взяла? — спросил Кусрам.

— Тварь на кладбище, — продолжила Бильге, обращаясь к Кусраму. — Я не смогла сопротивляться ей — она оказалась способна обойти мою способность. Когда мы открыли с тобой гроб моей матери, мы, по сути, открыли Ящик Пандоры нашего мира.

— О чём вы говорите? — спросила Шерон.

Я обратил внимание на Шерон, а затем с недоумением взглянул на Бильге.

— Вы откопали могилу Белинай Эрбакан? — спросил я.

— Да, — подтвердила Бильге, — это было около двух месяцев назад — внутри гроба оказалась одна из этих тварей. Это было ещё до того, как они размножились. Это я выпустила тварей.

— Зачем ты выкопала могилу своей матери? — поинтересовался я.

— Мне стало любопытно — у меня была теория, что она всё ещё жива.

— Угу, — подтвердил Кусрам. — Голограмма под объектом «Грязь» на Хакензе навела нас на эту мысль. Мы нашли фото матери Бильге, и она…

— Она точь-в-точь похожа на женщину с голограммы! — перебила Бильге, а затем обратилась ко мне. — Понимаешь, Келвин?

— Но это невозможно, — нахмурился я. — Белинай Эрбакан умерла — отец ведь рассказывал нам об этом.

— Отец нас обманул, — сказала Бильге.

— Не может быть, — покачал головой я.

— Обманул, сука, обманул! — начала повторять она. — Поверь мне, пожалуйста!

— Да, — подтвердил Кусрам. — Она права — ваш отец частенько любит обманывать.

Я призадумался, а затем покачал головой.

— Ну, допустим. Не буду спорить с этим — допустим, он нас обманул.