Из окна вашей комнаты, обустроенной для достижения максимального комфорта, открывается роскошный вид на океанские просторы. В ресторане вы сможете отведать типичные блюда местной кухни и деликатесы из нашего изысканного интернационального меню. А перед этим почему бы не выпить освежающий коктейль в баре «Воронье гнездо»?

В «Отрицании реальности» вы всегда сможете приятно провести время. Здесь вам предложат широкий набор разнообразных развлечений. Вы сможете поторговаться на оживленном рынке. Или просто прилечь у бассейна и «расслабиться».

Мы сохраняем за собой право в любой момент повысить цены, но если вы внесете задаток, цена вашей путевки, указанная в вашем счете, не повысится, если только вы не внесете изменений в свой заказ. При отмене заказа, изменениях валютного курса и колебаниях цен убытки не возмещаются.

Так что спешите заказать себе солнце и радость в «Отрицании реальности». «Отрицание реальности» — это земля обетованная вашей мечты…

Но информация приходит по ночам. При этом она не пользуется такими средствами связи, как телефон, факс или электронная почта. Она использует телекс — так, чтобы вы могли слышать у себя в голове, как щелкают ее зубы. Информация превращает сон в смежные предметы учебной программы, а затем в еще не открытые дисциплины вроде «эсхатоскопии», «синхродезии», «термодонтологии».

Информация сообщает о симпозиуме боли. Боли всех вероисповеданий и достоинств. Среди них есть маленькие и есть симпатичные. Привыкайте к их голосам. Они будут становиться все громче и настойчивее, все убедительнее, пока не заполнят все вокруг.

Это явление повседневное и обыденное. Волны беспрестанно накатываются на морской берег, грузно вздымаются и опадают, возвращаясь в лоно вселенной со звуком вдыхаемого сквозь сжатые зубы воздуха.

Слабость нащупает ваши слабые места. Слабость, ставшая сильной и могучей, поразит вашу самую уязвимую точку. Если это голова, то голову. Если это сердце, то сердце. Если чресла, то чресла. Если глаза, то глаза. Если уста, то уста.

Информация — это ничто. Ничто — это ответ на столь многие наши вопросы. Что случится со мной, когда я умру? Что такое смерть? Могу ли я что-нибудь с этим сделать? Что лежит в основе Вселенной? В какой степени мы можем влиять на эту Вселенную? Какой срок отведен нам в космическом масштабе? Во что в конце концов превратится наш мир? Какой след мы оставим, чем мы запомнимся?

— Дверь, — сказал Ричард. — Дверь. Я…

— Что такое?

— Просто плохой сон. Ничего страшного.

— Успокойся, — сказала Джина. — Ш-ш-ш…

Было семь часов вечера, и Гвин Барри ехал прямо на низко стоящее солнце, в кровавое море заката. Улица с односторонним движением убегала в туннель зеркала заднего вида; а над головой Гвина с неба свисало клочковатое склеротическое облако — изгой горних сфер: оно напоминало глубоководную рыбу, чей неисправный локатор завел ее туда, куда не следовало, — на мелководье в ярких солнечных бликах. Поэтому вечер напоминал парижские вечера с их живописностью: прозрачный свет, на который скоро упадет тень. Будь Гвин моложе (скажем, лет в семнадцать) или будь он другим человеком, он, возможно, заметил бы тошнотворную неестественность этого вечера. Но он был Гвином Барри. И он возвращался после часовой тренировки в «Колдуне». К тому же Гвин немного выпил за обедом с Мерседес Соройя, у которой к нему было предложение, и еще — сегодня в десять вечера должны были объявить результаты «Глубокомыслия». Гвин ехал в город, а это забирает часть ваших мыслей и переключает их на другое — на этот город с его сырыми и душными улицами.

Впереди стоял оранжевый фургон, перегораживая узкий выезд на проспект Сазерленд-авеню.