Ты для чего-то предназначен, Иван! Гордись! А то, что тебе хреново, что тошнит тебя от этих мыслей, — чушь! Забудь.

Иван не заметил, как рядом с ним затормозил автобус Тепы, оглянулся только, когда над самым ухом рявкнул сигнал.

Тепа помахал рукой.

Иван вошел в автобус.

— Интернат не отвечает, — сказал Крыс. — Ни сам интернат, ни казарма, ни один из КПП. Наглухо.

Автобус тронулся с места и помчался по улице, набирая скорость. Иван торопливо сел. И снова на то же самое сиденье, что и утром, — привычка, наверное.

— Я сообщил патриарху. — Крыс взял в руки книгу, словно собирался читать, и тут же отложил ее в сторону. — Он сказал — разобраться. И сказал… Сказал, что, может быть, сам подъедет. Я предупредил Зайцева, он обещал, что с ним будут только чужие, наших он оставит в казарме. Закроет и выставит охрану. Нам достаточно и тех выпускников, что сейчас в интернате.

— Сколько? — спросил Иван.

— Семьдесят четыре человека, вместе с офицерами, — не оборачиваясь, ответил Тепа. — Семьдесят четыре. Я их всех знаю. Я их всех возил на экскурсии, на рыбалку…

Автобус трясло и мотало, Иван впереди не видел ничего, кроме стволов деревьев, мелькавших в свете фар.

— Не убьемся?

— Не с нашим счастьем. — Тепа переключил скорость, и автобус поехал быстрее.

Через несколько минут они выехали из леса, стало светлее, полная луна висела над полем, освещая все бледным ровным светом.

Автобус дребезжал, стучал и гремел, будто собирался развалиться если не немедленно, то на следующей колдобине точно. Ивану пришлось вцепиться в сиденье и следить, чтобы не откусить себе язык.

— Минут через тридцать будем, — крикнул Тепа. — Я остановлю, не доезжая до КПП… Мало ли что.

Крыс ничего не ответил. Крыс смотрел перед собой неподвижным взглядом, черный спортивный костюм и бледное лицо делали его похожим на смерть. Вместо запавших глаз были темные впадины, на дне которых иногда отражался лунный свет.

— Она верила… — произнес Крыс негромко, Иван еле расслышал его. — Она искренне верила, не могла она предать…

— Она не предала, — сказал Иван. — Она, наверное, хотела как лучше…

— Лучше… — Гримаса искривила лицо, складки черными линиями пересекли бледную кожу.

— Она… — Иван посмотрел в окно, и ему показалось, что он видит желтый свет вдалеке. — Что это?

— Где? — чуть притормозив, спросил Тепа, оглянувшись. — Там дорога от Брехунов. Это Зайцев своих, наверное, погнал. Блин…

— Что?

— Там до перекрестка с КПП осталось всего с полкилометра. Ему бы притормозить, что ли… Влетит под пулеметы…

— Полагаешь, будут стрелять?

— А ты полагаешь, они просто так на звонки не отвечают? Уснули? Кино смотрят? Если все, что ты сказал, правда, то… — Тепа еще раз глянул в сторону машин майора Зайцева и покачал головой. — Тормози, что ты делаешь…

Справа полыхнуло.

Вспух багровый пузырь, взметнулись языки пламени, только после этого резкий звук долетел до автобуса, ударился, заставив задребезжать стекла.

— Я же говорил! — Тепа остановил автобус. — Я же говорил!..

Горела машина. Из ее пламени вырывались комки огня и метались по дороге, наталкиваясь на тонкие светящиеся пунктиры, и замирали.