Он включил магнитофон. На экране в маленьком помещении без окон пять человек. Троих в белых халатах я не знал. Четвертым был Воинов, пятым — бывший вице-премьер в правительстве Гайдара Александр Вохин. Вид у Вохина был испуганно-подавленный. Он был без очков, небрит, одет в какой-то странный белый балахон. Глубокий вырез балахона показывал отсутствие нижнего белья, во всяком случае, майки. В комнате из мебели была только низкая тахта с подушкой, но без одеяла и белья, небольшой письменный стол и деревянный стул. Олег сидел на стуле, облокотившись локтем о стол. Двое в белых халатах держали Вохина за руки. Третий, видимо, врач, вводил ему в вену препарат. Закончив, он положил шприц на стол и стал смотреть на часы. Через несколько секунд Вохин закрыл глаза и отключился. Человек в халате вынул из чемоданчика еще один шприц и ампулу. Наполнил шприц и ввел в вену содержимое ампулы.

— Препарат «Исповедь», — сказал Кот. — В течение часа под этим препаратом человек расскажет допрашивающему все, что знает, как духовнику. Заодно получит массу удовольствий.

Врач и двое ассистентов вышли из помещения, а Олег спокойно ждал. Вохин открыл глаза и улыбнулся. Кот начал прокручивать пленку. Я не стал его останавливать, хотя мне было очень интересно. Наконец он включил воспроизведение.

— Александр Николаевич, — сказал Воинов, — за месяц до президентских выборов были закрыты все ваши счета за рубежом. Куда вы перевели восемьсот миллионов долларов?

— В Креди Свисс, — спокойно отвечал бывший вице-премьер.

Я видел, что Олег был озадачен. Наступила пауза.

— Мы не смогли обнаружить его счета в Креди Свисс с помощью нашей агентуры. — сказал Кот и засмеялся. Видишь, как Олежек обалдел. Засомневался в возможностях препарата.

Наконец, Воинов, который, видимо, тщательно формулировал вопросы, спросил:

— А какой номер счета?

— Счет не номерной, — сказал Александр Николаевич, сладко потягиваясь.

— Как же получают деньги с этого счета?

— Все очень просто, — отвечал Вохин с блаженным лицом, — нужно зайти в банк и попросить вызвать к вам господина Дюгаста. Господин Дюгаст выходит к вам, отводит вас в специальное помещение, и вы показываете ему вот такой жест, — Вохин похлопал себя пальцами правой ладони по щеке, а затем вытянул руку вперед. — После этого господин Дюгаст выполняет все ваши указания относительно денег, находящихся на этом счету.

— У вас все деньги на одном счету?

— Конечно. Временно держу все в одном месте.

— Господин Дюгаст знает вас в лицо? Как он отреагирует, если, скажем, вместо вас придет ваш сын или жена?

— Господину Дюгасту наплевать, кто придет. Лишь бы знал знак. Кроме того, в лицо меня знает только тот Дюгаст, который оформлял мне счет.

— Их что, несколько?

— Господин Дюгаст — это не фамилия, это должность. Его настоящее имя знают только два, максимум три человека. Их несколько, этих Дюгастов.

— На каком языке нужно говорить с господином Дюгастом?

— На любом. Хоть на языке древних ацтеков. Он будет отвечать вам на том языке, на каком вы к нему обратитесь.

Говоря это, Вохин произносил слова все медленнее и медленнее. Последнюю фразу он произнес с трудом, после чего повалился на бок и уснул. Олег подошел к нему и замерил пульс. Затем нагнулся, закинул ноги своего «духовного сына» на тахту и вышел.

«ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЕ НЕ ПОЗВОЛЯЮТ УСТАНОВИТЬ ОТНОШЕНИЯ С ИЗРАИЛЕМ, ШВЕЙЦАРИЕЙ, США ПО ОБМЕНУ ИНФОРМАЦИЕЙ О БАНКОВСКИХ СЧЕТАХ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ.