Монахов умоляющими глазами смотрел на инквизиторов. Те закивали головами. Один из них сказал: «Мы вам верим. Несколько дней проведете здесь. Будете просматривать фотографии, пока не найдете этих двух своих знакомцев. После этого Тайный трибунал Святой Инквизиции решит вашу судьбу».

Запись кончилась. Несколько минут мы молчали. Затем Яков спросил:

— Что думаешь?

— А не мог Монахов солгать?

— Нет, он сказал правду. Инквизиторы на следующий же день все проверили с помощью препарата. Расхождений нет.

— Его заставили обвинить в убийстве администратора Талькова. Какова его судьба?

— Шлафман через три месяца после смерти Талькова эмигрировал в Израиль. Со стороны властей никаких препятствий не было, хотя в прокуратуре, которая вела следствие, все свидетели почему-то утверждали, что стрелял именно он. Из нагана Монахова, который тот якобы обронил в драке. Официально же следствие объявило его убийцей только в апреле. А выехал он в феврале.

— А нельзя допросить и свидетелей и Шлафмана?

Вместо ответа Винер раскрыл кейс и протянул мне бумагу.

«Гавриилу.

В течение месяца силами оперативно-технического отдела были изъяты и допрошены восемь свидетелей убийства Талькова. Все показали под препаратом, что подверглись психологическому давлению со стороны ФСБ, в результате чего дали ложные показания следователю прокуратуры Зубову об убийстве. В соответствии с требованием агентов ФСБ, в качестве убийцы ими был назван бывший администратор Талькова Валерий Шлафман.

Подразделением Международного отдела в Израиле был изъят и допрошен под препаратом Валерий Шлафман, который показал, что в январе 1992-го года был схвачен агентами ФСБ и поставлен перед выбором: немедленно эмигрировать в Израиль или проходить по делу об убийстве Талькова в качестве обвиняемого. По словам Шлафмана, доказательства, сфабрикованные ФСБ, не оставляли ему шансов на оправдание. В отъезде ему помогали сотрудники ФСБ.

Среди фотографий сотрудников ФСБ, предъявленных Шлафману для опознания, он указал на полковника Стрельбицкого Виктора Анатольевича как на человека, который возглавлял группу агентов ФСБ, подвергших его давлению. Полковник Стрельбицкий был также опознан Монаховым, как один из двух его допрашивавших. Личность второго устанавливаем.

Первый».

Яков скомкал бумагу, положил ее в пепельницу и поджег. Затем достал еще один лист и протянул мне.

«Стрельбицкий Виктор Анатольевич. Выпускник исторического факультета МГУ. („Коллега“, — отметил я). В 1979 году принят на службу в КГБ СССР. С 1979 по 1982 гг. проходил службу в 5-м главном управлении. В 1980 г. защитил закрытую кандидатскую диссертацию на тему „Методы и способы пропаганды“. В 1983 г. защитил закрытую докторскую диссертацию на тему „Методы использования средств массовой информации в идеологическом воспитании масс“.

В 1993 г. по „андроповскому призыву“ направлен на работу в ЦК КПСС. С 1984 года часто выезжал в США и страны Западной Европы. С 1985 г. начал печататься в „Огоньке“ и „Московских новостях“ под псевдонимом В. Стрельцов. Статьи отличались резкой демократической направленностью. В период августовского путча находился в Белом Доме. С сентября 1991 по декабрь 1992 работал в центральном аппарате ФСБ. В январе 1993 уволился в запас и возглавил рекламное агентство „XXI век“.