|
Своим поведением он словно хотел продемонстрировать свою повышенную бдительность, связанную с безопасностью Лекса. * * *Но Ери ничего не забыл, и от испытываемого им возмущения у него страшно зачесались покрытые татуировкой щеки. Да, Ери и сам был почти таким же гордецом, как и Лекс, но, во всяком случае, его гордыня не зашла так далеко. Вокруг становилось шумно. Звон оружия, рев разъяренного амбулла, треск одиночных выстрелов. До Ери донесся голос Биффа, высказавшего свое предположение: — Нас сгоняют в нужное место, сержант. — Карлики сгоняют Имперских Кулаков? Слова эти были сказаны тоном, за которым угадывалось едва сдерживаемое негодование раненого офицера. * * *К поврежденному боку доспехов Бифф по-прежнему прижимал пласталевую перчатку, словно изобрел новую форму приветствия, пожелания здоровья, которое могло проникнуть через броню его доспехов и исцелить израненную плоть сверхчеловека, улиткой укрывавшуюся за раковиной панциря. — Сэр, не попробовать ли нам вернуться назад, разбив этих… эту пену… и попытаться соединиться с нашими товарищами, и доложить командованию? Нам нужно пополнить боеприпасы. Этот тяжелый молниемет поможет нам очистить путь… Слово «пена», должно быть, соответствовало чувству нанофобии сержанта и точно передавало его отношение к карликам. — Доложить? — оживился Лекс. — Доложить о чем? — О найденном убитом топором карлике, о чем же еще, — сказал Бифф. — Это важно. — Единственное, о чем мы должны доложить командованию, — о местонахождении мятежного лорда, и ни о чем другом! — с чувством воскликнул Лекс. — У нас что, силы на исходе, брат? Уж не ранены ли мы? — Ничего страшного, — огрызнулся Бифф. — Даже раненый Кулак продолжает сражаться, — напомнил Стоссен. — Я, конечно, доложу. Но Кулак должен еще и думать. Зачем им нужно было нас сгонять, как ты изволил выразиться? — спросил он у Биффа. — Не полагаешь ли ты, что Саграмосо намеревается взять в плен отряд Кулаков? Зачем? В качестве заложников? Это смешно. Чтобы выпытать у нас военный план? План прост: разнести этот муравейник и уничтожить его самого. Пух-пух! Зачем могло ему понадобиться взять четырех десантников в плен? Объясни-ка мне! — Не знаю, сэр. Но… — Никаких «но», если вам угодно! * * *— Мразь, — услышал Ери бормотание Лекса. Великолепный представитель Фантазмов углубился в чернеющий зев тоннеля. Как ни странно, походка Лекса оставалась по-прежнему беспечной, словно он не таскал на себе тяжелые доспехи и полное вооружение. Высокомерный, твердолобый, охваченный благочестивым горением, он, похоже, не знал, что такое смирение. Настоящее смирение гнездится в самом сердце, где пускает корни и остается навечно. Настоящее смирение, по всей видимости, должно исходить от самого Рогала Дорна. По-настоящему, следовало метить прямо в сердце. Годится ли Ери по своей сути для проявления такой покорности? Для этого ему нужно будет приложить все усилия. * * *Назойливые атаки карликов, появлявшихся невесть откуда, продолжались. Тридцать минут спустя, углубившись в недра Антро, разведывательный отряд Кулаков, израсходовавший на них почти все боеприпасы, вышел под своды коридора, вдоль гранитной стены которого тянулись колючие обручи из адамантия. В дальнем конце коридора возник древний гном и в ту же минуту, ковыляя, бросился бежать. Совершенно лысый, с белоснежной густой бородой и золотой цепью искусной работы на шее, он был облачен в платье с таким высоким стоячим воротником, что с таким же успехом этот воротник можно было назвать капюшоном… Стоссен подал голос: — Это один из местных Живых Предков! Держите птичку за шкирку, и мы выжмем из него все соки. |
